Необычный способ выплатить долг, необычные ощущения... Хэ Сюань бы с радостью променял всё это на пару мисок вкусной еды. Слишком ярко. Слишком маняще.

«Интересно, смог бы ты заставить меня стонать как шлюху?» Или небольшая история о том, как Хуа Чэн доигрался и оказался снизу.

Черновод всегда хочет есть. Неистребимый голод, преследующий его со времён его жалкой жизни, не оставляет его ни на миг. Когда они целуются, то голод становится сильнее.

Черноводу снятся плохие сны.

С приходом технического прогресса, Хэ Сюань неожиданно разбогател самым неожиданным образом...

Хэ Сюань раньше любил красный цвет. Незадолго до того, как он ушёл учиться, он и его Мэй Цин потратили целый день, выбирая малиново-красные свадебные наряды, роскошные и красивые; больше, чем могла себе позволить его семья, но они всё равно заплатили за это, не моргнув глазом. Как и всё, что раньше обеспечивало ему комфорт, красный преследует его в кошмарах. Искатель Цветов под Кровавым Дождём всегда ходит в красном.

Хэ Сюань, конечно, предполагал, что когда тебе сосут под столом во время совещания, ощущения должны быть немыслимыми, но в реальности все оказалось в разы хуже. Или лучше?

Хуа Чэн любит Его Высочество Наследного Принца Сяньлэ и не смеет надеяться, что однажды обретёт счастье. Хэ Сюань испытывает запретное, болезненное влечение к Ши Цинсюаню, из этого точно не выйдет ничего хорошего. Они - Бедствия. От кого ещё, кроме заклятого не-друга, ждать поддержки, где получить хотя бы каплю тепла среди холода смерти?

Мы можем остановиться.

Хэ Сюань снова проиграл в карты, и на этот раз по прихоти Хуа Чэна ему предстоит прогуляться в женском образе по парку аттракционов. И оказаться вдвоем с Хуа Чэном на колесе обозрения.

Господин Хуа купил замок, в котором, по слухам, водится призрак. У него к этому призраку есть деловое предложение.

Хэ Сюань не собирается идти на рождественский бал, и только чудо может заставить его передумать. Например, идея пригласить на танец Хуа Чэна.

Опаздывая на учебу после ночи у Хуа Чэна, Хэ Сюань ненароком захватил вместо своих очков чужие. Но чьи это очки, если у самого Хуа Чэна отменное зрение?

Хэ Сюань прошел через многое. Безумные сообщения в WeChat, бесконечный фанбоинг, пьяные звонки в два часа ночи - как верный помощник Хуа Чена, он пережил несколько лет односторонних, как казалось, чувств. Теперь, когда Хуа Чен и Се Лянь вместе, все точно должно наладиться, не так ли? Он никогда так не ошибался. Или: Хуа Чен и Се Лянь встречаются. Хэ Сюань страдает.

"Гипотетически", — говорит Се Лянь, — "что бы ты сделал, если бы кто-то — не я, разумеется, — сказал тебе, что у него есть чувства к Сань Ла— к твоему соседу? Даже если они живут на другом конце света, и это, вероятно, никогда не произойдёт, и..." "Это крайне специфическая гипотетическая ситуация", — отвечает Хэ Сюань с набитым ртом. (Или: Се Лянь влюбляется в соседа своего лучшего друга. Это бы не было проблемой, если бы они не жили на противоположных концах света.)

Хэ Сюань навещает Се Лянь в течение года, проведенного им на горе Тайцан.

Волны из белого остаются, даже если он пытается вырезать их с кожи. (AU!платонические соулмейты Хэ Сюань & Се Лянь).

Се Лянь любил Хуа Чэна, а Хуа Чэн любил Се Ляня. Это никогда не изменится.

Он не задумывался — не хотел — о том, имеет ли и сам какое-либо значение для Хуа Чэна.

Всего лишь, пока это нужно другому.