Евгений отвернулся, густо покраснев, но до руки дотронулся, переплетая несколько пальцев. Ленский ответил тем же. Руки его были мягкие, теплые. Он был жив.

Ленский замер на пороге, не в силах вымолвить ни слова. Лишь в ужасе смотрел на согнувшегося в приступе кашля Онегина и рассыпавшиеся по полу перед ним белые мокрые лепестки цветов.

Едва Онегин сумел побороть в себе дурные желания, как увидел, что Ленский переворачивается на бок и постепенно просыпается, сонно хлопая густыми ресницами. Евгением овладело нехорошее предчувствие — он гордо выпрямился в любимом кресле а-ля Вольтер, приняв как можно более вальяжную позу; и, придав своему красивому надменному лицу непроницаемое выражение, приготовился к... Впрочем, сейчас от Ленского можно было ожидать чего угодно — в зависимости от того, как много он помнил из минувшей ночи...

Ты так откровенно любишь, // Я, я так безнадёжно попала. // Мы, мы шепчем друг другу секреты, // Мы всё понимаем, и только этого мало

AU: — Хорош, не правда ли? — Кто он? — любопытствует Евгений, даже не пытаясь юлить, будто не понял, о чьей персоне речь. Слишком уж внезапно он поражен аффектом, что произвел очаровательный юноша. — Владимир Ленский, — отвечает Ольга и добавляет с толикой пренебрежения и плохо скрываемой зависти: — Протеже графа Стоцкого. Или, как говорят во Франции о ему подобных — escorte. • Встреча, увлечение, страсть, запреты... И финал, который должен разрубить запутавшийся узел из тайных отношений.

И тогда я понял, что влюбился. Когда он, с выражением непередаваемого ужаса на лице, кинулся спасать мои бездарные рукописи, безвозвратно подхваченные ветром, летящие прямо в ледяное мутное озеро.

Сглотнув, спросил поэт столь голосом дрожащим: - И кто она, коль не секрет то от меня? - С чего вы взяли, что это "она"? - спросил Евгений вдруг лукаво подмигнув.

Просто важно не облекать любовь в пустые слова, ведь на самом деле они ничего не значат.

Внешность Ленского всегда привлекала Онегина и вызывала много вопросов у общества. Но страшнее, что эти вопросы перерастали в издевки. AУ, в котором персонажи подростки, а Татьяна и Ольга даже не появлялись на горизонте.

- Скажите ваше имя? – Долетело до моих ушей по пути к парте. Его голос. Он был таким хриплым, словно он или нехотя выдавил из себя эти три слова, или сильно волновался. Склонившись к первому варианту, я ответил, не поворачиваясь к собеседнику: - Владимир Ленский.

Горит свеча, плавится потоками воска на завитках подсвечника потемневшей бронзы, и горит в его ладонях Ленский, и так же плавится, и так же растекаются глянцевыми дорожками его раскинутые на подушках кудрявые волосы.

Письмо отдано Евгению и явно уже прочитано им. Ленский ждет встречи, минуты тянутся неприлично долго. Он опаздывал. Неужели совсем не придет и даже не удостоит Владимира своим, пусть даже презрительным, взглядом?

— Евгений, ответьте мне. Разве правильно ли я поступаю, если позволяю моей душе думать о вас не как о друге, а как о возлюбленном?

Онегин, раскачиваясь на стуле, задумчиво отпивал вино; но в его движениях была отчетливо видна напряжённость. Такое состояние продолжалось боле недели, и Евгений совершенно растратил былую сосредоточенность и внимание: на смену им пришла задумчивость, но не смогла их заменить. Речи Ленского пролетали мимо ушей, лишь нотки прелестного голоса оставались где-то глубоко в сердце, которое уже давно случайно захватил Владимир. В голове Онегина постоянно ютился лишь один вопрос: «Что делать?»

Когда назначил дражайшему другу дуэль в порыве гнева и жгучей ревности, а в итоге что-то пошло не по плану.

Ленский был вдохновлен своим искусством. Ну, и Онегиным немного.

Моя версия того, как родилась самая лучшая любовь во всем руслит фандоме. Онегину пишет письмо не Татьяна, а Ленский.

Юность все равно простит ему все шалости и извинится на своем закате за всю причиненную боль, за умертвление и воскрешение бабочек в животе в один прекрасный вечер, когда дождь лил как из ведра, а он пообещал написать своему другу тысячи стихов.

Дуэль начинается и заканчивается в строго определенное время. Это известно всем. Но Ленский с этим не согласен. В дуэли не запрещено попадать в цель и не запрещено даже убивать. Это тоже известно всем, и с этим Ленский тоже не согласен.

Евгений Онегин ни слова не понимает на немецком, и Ленский находит возможность — с такой волнующей безнаказанностью — выразить, наконец, свои чувства.