Хуа Чэн любил американо, байки и сладкое. И ничего не боялся в этом мире. Ровно до того момента, пока не очутился в кресле очаровательного стоматолога.

У человека, возвышающегося над ним, глаза как ножи, острые, холодные и черные. - В Призрачной крепости нельзя носить маски, небесный чиновник, - говорит он. Голос вежлив, но в нем тоже звенит металл. О, Хуа Чэн способен это оценить. Клинок остается клинком. Вложенный в ножны или прижатый к шее, он не теряет своей остроты. Нет смысла притворяться, что это что-то иное. Человек перед ним - есть клинок, засевший в сердце Хуа Чэна, даже если еще не догадывается об этом.

В двадцать один Се Лянь думал, что способен на всё; в том числе подарить семью тем, кто больше всех в ней нуждается — ребятам из детского дома, куда он устроился на летнюю практику. В тридцать три в его жизни остались лишь разваливающаяся компания друзей, любимая хорчиха и он сам. А ещё — его прошлое, которое он так старался забыть. Зато оно о нём не забыло.

После Золотого пира Се Ляню удается скрыться от Лан Цяньцю в доходном доме. Он становится лучшей куртизанкой, и никто не догадывается, что известная всему миру Хуа Се — мужчина.

Гу Цзы недавно исполнилось двадцать и ему пришлось выбирать. Мертвые боги грели больше отца, и какой бы хороший пример не подавали дядюшка Се и Красный Дождь, Гу Цзы сделал то, что завещало ему учение Мин И. Дети взрослеют и, иногда, перестают любить родителей.

Шэнь Юань умирает, перерождаясь во вселенной своей самой ненавидимой новеллы, ребёнком. В попытках выжить ему приходится остаться на пике Цинцзин, заделавшись учеником второсортного злодея, Шэнь Цинцю. Но всё в порядке, ведь он выведал его самый страшный секрет! На самом деле, мастер Сюя... Смущается, когда его называют папой! (Или: Шэнь Юань случайно становится протагонистом и никак этого не поймёт.)

Итак, у Шэнь Юаня был дар. Дар, абсурдный в той же мере, в кой и спасительный – вызволять людей из временных петель. Через постель.

— Я флиртовал с Лю Цингэ, — спокойно говорит Шэнь Цинцю, — своим веером. Случайно.

Цзинь Гуанъяо и его помощник приехали с визитом в молодой орден Сяо на горе Юэшань.

— Гэгэ, хочу к маме, — говорит ребёнок и тянется к Вэй Ину. Очевидно, что мать ребёнка — не кто иной, как сам Вэй Ин. Кроме того, теперь, когда он смотрит на ребёнка вблизи, он не может отрицать этого. Ребёнок выглядит так, как, по мнению Ванцзи, выглядел Вэй Ин, когда был маленьким. Единственное отличие — это высокий наклон носа, а не мягкий нос пуговкой, как у Вэй Ина, и цвет глаз. Глаза мальчика — не серебристые, как у Вэй Ина. Глаза мальчика — золотые.

- Ну что же вы, достопочтенные экзорцисты, я же совершенно случайно оказался здесь и уже ухожу~ - Поймайте его!

Встреча духа и человека редко заканчивается хорошо, но всегда и везде бывают исключения. Оборотень-лис потеряв семью в детстве, нашёл близких сердцу среди людей и теперь готов рвать за них глотки, притворяться тем кем он не является и нарушить множество правил людей и заветов Яогуай.

Вэй Ин был уверен, что Лань Чжаня можно дразнить как угодно. Был уверен, что ему позволено всё. Но даже самому великому терпению однажды приходит конец.

Если бы Курильница произошла в самом деле. Пытающийся всё осознать Вэй Ин, который старается разобраться в мотивах Лань Ванцзи. А также понять, что происходит с ним самим. И что делать со знанием, что лента членов клана Лань, повязанная на чужих запястьях - это признание в любви перед самим Небом. В конце концов, именно своей лентой Лань Чжань связал ему руки в библиотеке...

Лань Сичень неуверен и очень взволнован, но также чертовски рад. Ведь уже завтра в Гусу на ежегодное обучение должны прибыть приглашённые ученики из других орденов. А значит, это очередной шанс для Ванцзи найти себе друзей, но даже не это так радует. А радует и удивляет то, что когда он говорит об этом брату, то Ванцзи выглядит очень взволнованно и радостно. AU: Где Вэй Усянь и Лань Ванцзи вернулись в прошлое, а Лань Сичень просто пытается понять, почему его брат так сильно изменился.

— Ханьгуан-цзюнь, — повторяет Вэй Усянь. Сердце сжимает. Он хочет… но он правда собирался справиться с этими кошмарами до того, как они вновь встретятся, чтобы не обнаружить, что вновь полагается на близость Лань Ванцзи. Он не должен возвращаться сейчас. Но он так устал, и его сила воли рассыпается. — Да, — говорит он. — Хорошо. Заберите меня с собой в Гусу.

Посмотреть на Вэй Усяня другими глазами Ванцзи смог лишь после дебюта, когда Сичэнь приволок его в вип-зону и сказал смотреть внимательно. Потому что смотреть действительно было на что.

«Закончив с процедурой, тот уже было встал, чтобы привести себя в порядок, как дверь цзинши распахнулась. В проходе показался молодой господин Лань, и тут же застыл, быстро захлопнув за собой дверь...»

Когда темнота исчезает и появляется лицо, Вэй Ин почти падает со стула. Какого хуя, думает он. Вэй Ин считает до трёх, вдыхает и поднимается. — Извини, уронил ручку, — говорит он, даже не пытаясь сделать свою ложь убедительной, потому что, чёрт возьми, Лань Чжань великолепен. Этот парень явно победил в генетической лотерее, а это значит, ему не хватает чего-то ещё, например, голоса— — Всё нормально. КАКОГО ХУЯ, думает Вэй Ин.

Во время обучения в Облачных Глубинах Цзян Чэн осознает одну страшную и неприглядную истину. И пытается спасти Вэй Усяня. Любой ценой.