Жан любит Армина, Эрен - нет. А Армину тошно. Его вот-вот стошнит.

Армин так и не спрашивает, где Эрен раздобыл эти чулки.

Эрен чувствует себя неловко после того, как обозвал Армина и швырнул в него хлебом.

Времени больше не будет. Оно просто перестанет существовать.

Леви точно знал, что Эрвин Смит чулок под формой никогда не носил.

(Всеми любимая бутылочка в замечательной компании) — Армин, и ты туда же? Зачем? — недовольно пробормотал Эрен. Армин лишь пожал плечами: — Это просто игра, Эрен. И… Он обвел взглядом остальных — они веселились, подшучивали друг над другом, улыбались. Все его друзья. — В последнее время у нас действительно не так много возможности просто поиграть.

Эрен пытается построить карьеру порно-звезды, но во время первого опыта что-то идёт не так.

Если дело доходит до признания в любви Армину Арлерту, то я, как оказалось, ни капельки не смелый и бесстрашный.

— Ты снова весь дрожишь... — заботливо замечает Эрен и ведёт пальцем вдоль бледной ключицы. Тело приятной тяжестью ластится рядом с ним: пудровость запястий согревает и даже немного сводит с ума. Армин все ещё, до окончания их жизни, мягкий, томно-приторный. Первородный яд. Йегер жарко выдыхает ему в губы. — Можно мне согреть тебя, рождественский мальчик?

Армин и подумать не мог, что духота заставит его во снах возвращаться к тому, что он с завидным усердием пытается забыть. Последние пару ночей он просыпается от сдавливающего грудь страха и ощущения, что всё вокруг вот-вот загорится, зажарится, спечётся, расплавится и превратится в угли.

Простыни были холодными, что ясно говорило о том, что Арлерт отсутствовал уже долгое время, и беспокойство подобралось к горлу Йегера шершавым комом. А беспокоиться было из-за чего: после получения сил Колоссального Армин хоть и старался выглядеть радостным и приветливым, но его суетливые метания во сне выдавали парня с головой.

Эрену не нравится, когда на Армина строят планы.

Перед последней вылазкой за стены Эрен никак не может заснуть и решает послушать, как Армин рассказывает о местах, где им еще предстоит побывать.

С момента их первой миссии за пределами стен Армин и Жан достигли нового уровня взаимопонимания, новой признательности собственных талантов. И что Армин знает, так это: 1) Эрен ревнует к их дружбе; 2) Он может использовать пункт номер 1 в своих интересах.

Они всегда помогают друг другу.

Армин ненавидит осень и свой родной город. Эрен готов застудить почки и пропустить уроки, чтобы осчастливить его хоть на миг.

Ему пришло на ум такое глупое и неуместное воспоминание об их прошлой жизни, что захотелось то ли плакать, то ли истерически смеяться. Он припомнил, как оставался в гостях у семейства Йегеров с ночёвкой. Это было так давно, что само воспоминание причиняло боль, но необдуманный вопрос слетел с губ прежде, чем Армин осознал — им давно уже не по десять лет: — Хочешь, лягу с тобой?

Ведь что бы там ни было — они до сих пор живые.

Армина сводило с ума всё, что касалось Эрена. Его ладони, гладящие коленки, губы, опускающие мокрые дорожки всё ниже, не удосужившись снять оставшуюся одежду. Его привычка держать зрительный контакт, пристально наблюдая за каждой реакцией Арлерта, за каждым дрожанием его ресниц. И сейчас, когда Эрен целует чётко выступающий сквозь брюки член, при этом привычно не сводя глаз, Армин не знает, куда себя деть.

Эрен, крайне уставший и заебавшийся студент, не особо любил общительных и приставучих людей, но Армин его сразу заинтересовал.