Минхо с Сынмином разошлись еще летом, и теперь между ними залегла холодная война, разразившаяся в общажной комнате, которую им приходится делить. И ничто и никогда не сможет их помирить... ну, или, все-таки, что-то и когда-то сможет.

Всё, что требуется для победы в пьяном конкурсе - назвать чужое имя, пока твои глаза завязаны, и Сынмин совершенно точно не знает человека перед собой, но, почему-то, не ошибается.

Во время своего прямого эфира Минхо попытался накормить Сынмина шоколадом, но ему не удалось это сделать. Однако мысль увидеть Сынмина в шоколаде всё не покидает его голову. И Минхо решает воплотить свою идею-фикс, и не только с шоколадом.

Сынмин хочет быть честным, но здесь, в их маленькой, заключённой во мрак комнате общежития, ничто и никогда ещё не было сложнее, чем Минхо. (Или ему так только кажется.)

Они оба любили соревноваться, поэтому, конечно, делали ставки на своём радиошоу. Очаровательные видео, на которых они поют или флиртуют, были ничем по сравнению с тем, чем они занимались на протяжении нескольких недель.

— Хороший мальчик, — воркует Минхо. Сынмин чувствует, как что-то внутри сжимается и взрывается от похвалы хёна. — Открой.

"Один классический круассан, капучино без сахара и твой номер телефона"

Его голова раскалывается, а бедра начинают трястись от попытки удержаться на ногах, но он близко, ближе, чем когда-либо за последние тридцать минут. Ему просто нужно продержаться еще немного, и тогда он сможет… — Хён, Ёнбокки говорит, что хочет приготовить пирожные. Он попросил нас спросить тебя, знаешь ли ты, где масло. И вот как Сынмин и Чонин находят Минхо: лицом вниз, задницей вверх, дырочка отчаянно сжимается, когда он резко выдергивает пальцы, чтобы вытереть их о простыни.

Любимые хёны решили наказать Сынмин-и за то, что тот нагло их игнорировал последнюю неделю.

В глазок Сынмин не смотрит из принципа - и чтобы сразу выплеснуть всю злость за упавшую ложку -, так что открывает дверь сразу. Злость как рукой снимает, когда за дверью оказывается Минхо.

— Слушай, Хо-я, я всего лишь прошу поговорить с ним спокойно и выяснить, чем ты его так бесишь. Я ведь вижу, что у тебя это всё — защитная реакция на ту пассивную агрессию, которую этот умник к тебе проявляет.

Сынмин просто решил попробовать кое-что новое, и на помощь пришли мемберы.

Сынмину нравится Минхо. Он думает, что между ними всё хорошо, даже прекрасно. Знает, что они отлично подходят друг другу. Поэтому чувство вины ещё больше ломает его изнутри. Потому что Сынмин знает, что он должен быть счастлив и всем доволен. Что он не должен желать большего. Но он желает. Он просто хотел бы, чтобы Минхо... чуть более явно проявлял свои чувства.

Минхо, который редко позволяет себе прикосновения, внезапно не может удержаться от того, чтобы протянуть руку и приподнять голову Сынмина за подбородок. — Что это? — слова срываются с языка, а глаза изучают каждый маленький синячок на чужой шее. Старшему не удается сохранить на лице маску полной незаинтересованности. (Сынмин возвращается в общежитие с несколькими засосами.)

Сынмин отключает воду, вскоре жалеет, когда начинает дрожать, но не включает обратно, потому что Минхо мог бы заметить это и начать издеваться. - Хён, можешь подать мне полотенце? - просит Сынмин.

У Сынмина шило в жопе и не иначе. Он раздражает Минхо так сильно, что ещё немного и у него точно начнет дёргаться глаз. Как можно быть таким несносным? Сынмин буквально выводит из себя своими дебильными выходками.

— Хочешь попробовать? Голос будто стал ниже на пару тонов. Шатен откусил небольшой кусочек, медленно перекатывая его во рту до тех пор, пока от него не осталось лишь сладкое послевкусие. Спустя секунду Сынмин, смотря прямо в глаза парня напротив, провел мороженым по приоткрытым губам, размазывая сладость по нежной коже. — Ну так попробуй…

— В чем дело, малыш? Выглядишь немного напряжённым. Хватка Минхо на его бедре усиливается. — Думаешь, это смешно? ИЛИ: Сынмин злит своего парня и получает намного больше, чем рассчитывал.

Входящий вызов от кото-хёна 🐈 ... Не раздумывая, Сынмин нажимает "ответить", знает, что если потратит на раздумья больше трёх секунд, то струсит. – Хён, – начинает Сынмин, не зная, что сказать дальше, но тем не менее Минхо перебивает его. – Сынмин, – говорит он. Возможно, Сынмину кажется, но его голос звучит ниже, чем обычно, немного хрипловато. – Ты ведь понимаешь, во что ввязываешься, верно? – когда Сынмин лишь хмыкает, тот продолжает. – Мне нужны слова, щенок. – Да, хён.

– Хён, – тихо говорит Сынмин, переминаясь у двери. Даже в темноте Минхо сразу может сказать, что Сынмин одет в ту же толстовку, в которой был в первый раз. Боже, может, он и вправду умрёт. – Ты уверен? Минхо мягко усмехается. – Да, Сынмин. Иди сюда. Сынмину не нужно повторять дважды, поэтому как только он получает ответ на свой вопрос, он пересекает комнату и забирается в постель Минхо, устраиваясь на свободной половине кровати.