Антон, одинокий сабмиссив в активном поиске, вместе со своим другом попадает в шоу "Импровизация". Хотя, кажется, уже не в таком активном.

Арсений и Антон решили попробовать постоянные тематические отношения, 24/7, но Антон умудрился накосячить уже через неделю. Сможет ли Арсений простить своего саба и что тому придется для этого сделать?

Для Арсения боль — это когда внутри тебя прорастает новый бутон и давит на стенки лёгких, и ты не в состоянии исправить это или хоть как-то уменьшить собственные страдания. Когда он целовал её, Арсений задыхался от любви.

— Не ходи к нему, он не в настроении, — легкий кивок на дверь с надписью директор, и юркого армянина словно ветром сдуло. — Да мне документы подписать, — Арсений оглянулся по сторонам родного офиса, натыкаясь на глаза единственного сисадмина, выглядывающего из-за своего стола. — Арс, он не в духе еще с утра. Говорят, договор не прошел, он и бесится. Обещал выебать и уволить каждого, кто переступит порог его кабинета.

Сначала это всё было лишь обычной игрой, правда, ровно до тех пор, пока не проснулись чувства, признания не начали проскальзывать между строк, а случайные прикосновения не начали заставлять сердце стучать быстрее.

AU!soulmate, в котором родственные души чувствуют физическую боль друг друга

Арсений ненавидит свое сокращенное имя - Сеня. Антон любит раздражать Арсения. Одни в гримерке. Без света.

Просто Антон, который читает фанфики и Арсений, которого это, кажется, заводит.

«Надеюсь, твой соулмейт будет ненавидеть тебя так же сильно, как ненавижу тебя я, — прошипел Антон, находясь почти впритык к Арсению, который, несмотря на разбитую губу, продолжал улыбаться, как ненормальный. — Если ты его вообще найдешь». Или AU, в которой Антон и Арсений враждуют, совсем не подозревая, что являются соулмейтами друг друга, пока судьба не решила объявить им об этом в один момент.

AU в котором, если ты целуешь своего соулмейта, у вас на руках появляются красные нити; если же ты ошибаешься, то у твоей родственной души на руке появляется черный браслет. После поцелуя с истинной парой браслеты исчезают и остаются лишь нити.

— Девушка, футболочку заказы…вали, — Арсений, сияя, произносил эту фразу, пока открывалась дверь, а затем улыбка сползла с его лица. В дверях стоял Шастун в белой майке и синих бриджах, тонкие худые руки, унизанные браслетами, скрещены на груди, а сам импровизатор улыбался. — Твою мать, — прошептал Арсений и взглянул на номер двери. — Шаст, что за… я что, задумался и уехал в Воронеж? — Попов выдохнул, все еще не понимая происходящего.

- Кто такой Антон? – долетел до его слуха голос. – Как вы познакомились? - Я не помню, - неожиданно для самого себя прохрипел Арсений. – Он просто был здесь. Всегда. - Нет, - Матвиенко покачал головой. – Не было. Никогда. И… ты охренеть как пугаешь меня, Арс.

Кобель той-терьера в самом расцвете сил, с хорошими манерами ищет свою судьбу. Арсений, тридцать четыре года. .

Животных у Арсения никогда не было. Сначала родители не разрешали, после — жилищные обстоятельства, а потом руки не доходили, все времени не было, какие-то дела да заботы. Машина, урча мотором, ровно катилась по дороге по вечерней Москве, зажигались огни, фонари, мигали светофоры. И как-то уютно было, спокойно, и тихое "мр-р-р-р" на заднем сидении машины после трудового дня воспринималось, словно неотъемлемая часть, словно кусочек недостающего пазла, и картинка жизни складывалась.

Это всё о невзаимности. Когда от одной только улыбки хочется выть. Когда без неё – не дышится, не живётся. В груди остается лишь нечто отчаянно-вымученно-сильное, что зовётся «любовью». «Он выбрал тебя. Ты счастливчик. Ты – его король.»

По АУшке из группы по Артону, где они работают барменами.

Будем считать, что Антон поскользнулся на мокрой плитке мостовой и случайно налетел на Арсения, сцепляя руки за его спиной в подобии объятий.

Антон и Арсений поссорились и не разговаривают уже сорок четыре часа.

Попов затеял игру, в которой явно выиграет. Шаст даже не делает ничего в ответ, не знает что. Ничего не может. Ответить не может, устоять перед провокациями Арсения тоже. И это раздражает.

Ребятам приходится давать разные интервью, но такого у них еще не было.