Уставший от каждодневной рутины преподаватель Шанхайского университета Лань Сичэнь решил в кои-то веки снять напряжение, воспользовавшись сайтом для взрослых. Он не ожидал, что наткнётся на прямую трансляцию некого «NyanCheng» и, что, после нажатия на иконку, перед глазами альфы предстанет юноша, что будет играть перед камерой со своей дырочкой. Но чего Лань Сичэнь уж точно не ожидал, так это того, что позже узнает в этом омеге своего студента,второкурсника с факультета бизнеса - Цзян Чэна.

Цзян Чен посещает Облачные глубины по делам ордена. Хроническая усталость и головные боли мучают его, он приходит в покои Лань Сиченя пока тот медитирует. Приятный запах сандала с лотосами заставляет его уснуть. Что если бы курильница для благовоний оказалась в руках этих двоих? Грёзы на двоих, вместе с неожиданными наклонностями обоих.

"- Ну и что с тобой делать? – Цзян Чэн отпустил кота и, прислонившись спиной к стене почти полностью развалившегося дома, сполз по ней прямо на землю. В ответ на его риторический вопрос кот только дернул ухом, лизнул лапку и повел носом. Цзян Чэн хмыкнул. - Очень содержательно. Но я тебя понял. Правда, едой поделиться не могу: у самого нет. С этим и правда было плохо. Бродячие заклинатели в последнее время вымирали, как вид..."

Непокорный и свободолюбивый Цзян Чэн вынужден склонить голову перед обстоятельствами, чтобы его семья не потеряла пристань, а брат смог выйти замуж за любимого. Терзаемый страхами и сомнениями, Цзян Чэн встречает Цзэу Цзюня. И вот тут уже начинается его проверка на прочность.

— Глава ордена Цзян?! Вы в порядке? — Все в порядке, мне просто нездоровится. — Я помогу вам добраться до покоев! — восклицает Сичень, поднимаясь с места и оказываясь подле Цзян Чэна. Он смотрит на Главу ордена Лань и хочет придушить этого придурка. Ну какого черта именно ты! — Глава ордена Цзян, я все равно хочу уйти отсюда, не противьтесь. Или история об омеге, тщательно строящей из себя альфу, и альфе, решившем из лучших побуждений протянуть руку помощи.

Нет ничего, что могло бы заинтересовать Лань Сичэня в Цзян Чэне, не с такими успешными и красивыми людьми, как Мэн Яо и Не Минцзюэ. К тому же маловероятно, что двум членам семьи Цзян удастся захватить Лань. Так что нет. Не думать об этом. Вместо этого Цзян Чэн пытается понять, почему, черт возьми, Мэн Яо и Не Минцзюэ продолжают так пялиться на него.

Госпожа Юй смотрит, как Лань Сичэнь уходит, пока он не окажется вне предела слышимости, прежде чем она поворачивается к Цзян Чэну. — Ну, и сколько ты ему платишь? — спрашивает она, а Цзян Чэн недоуменно смотрит на нее. — Что? — спрашивает он, когда понимает, что дальше ничего не последует. — Неужели ты действительно думал, что я поверю, что ты встречаешься с Лань Сичэнем, генеральным директором «Лань Энтерпрайзис?» Хорошая попытка, Цзян Чэн. А теперь скажи мне, сколько

- Наследник семьи Цзян, мы, кажется, не знакомы лично, - Гуанъяо чуть наклонил голову, отчего его челка упала на глаза, прикрывая хитрый взгляд брошенный в сторону Сичэня. Хуань сделал вид, что он совершенно ни причем, и это не он две предыдущие недели, как только появлялась свободная минута, выносил мозги названным братьям о том, как вляпался в мальчишку Цзянов. Минцзюэ почти демонстративно окинул парня оценивающим взглядом, отчего красными пятнами чуть не пошел сам Сичэнь.

Он вспыльчивый, эмоциональный, грубоватый. Настоящий ежик, который при любой опасности сразу выставляет свои иголки и никому не позволяет дотронуться до своего мягкого и нежного нутра. Ему некогда и не у кого было учиться манерам, обхождению, умению показывать свои эмоции. Для него привязанность – это слабость, демонстрировать ее – подставить спину под удар. Он весь в своей броне, по которой то и дело проскакивают молнии, но Лань Си Чэнь никогда не боялся ни боли, ни трудностей.

— Это из-за меня? — прямо спрашивает Цзян Чэн. — Что? — Лань Сичэнь моргает. — Я спросил "это из-за меня"? — повторяет Цзян Чэн, распаляясь все сильнее. — Лань Сичэнь, мы женаты почти три недели. — Да, — подтверждает Лань Сичэнь, теперь не только смущённый, но и осторожный. (В конце концов, старейшины предупреждали, что Цзян Ваньинь унаследовал характер матери) — Верно. — Тогда почему, — рычит Цзян Чэн, — ты НИ РАЗУ не попытался заняться со мной сексом?

- Что ты сделал? - Цзян Чэн бормочет и проверяет чат с Лань Сичэнем, и в самом деле, вот она. Причина, по которой Цзян Чэну придется совершить братоубийство.

- В смысле, ты хочешь сказать, что в Поднебесной есть человек, зрячий и в своём уме, который отказался стать спутником на тропе совершенствования с ИДЕАЛЬНЫМ ПЕРВЫМ НЕФРИТОМ??? Я тебя правильно понимаю? - Мгм. - Кто этот идиот? - Твой шиди.

Мадам Юй поднимает руку, явно намереваясь обрушить Цзыдянь на своего сына во второй раз, хотя тот уже стоит на одном колене, поэтому Лань Сичэнь движется быстрее, чем когда-либо в своей жизни.

У самосовершенствования много путей, но глава Лань выбрал самый непростой.

– Это оно. Это и есть решение. Цзян Чэн в замешательстве открыл глаза. – Что ты имеешь в виду? В глазах Лань Сичэня загорелся странный свет, и на мгновение Цзян Чэн подумал, что тот сошел с ума. – Мы заставим их понять, каково это — видеть, как их братья... близки друг другу.