И вот теперь, когда выпала редкая возможность не только побыть одному, но и более-менее не переживать о сохранности Шена, старейшина пика Славы совсем бесславно… трусил. То, что он задумал, было слишком смущающим, чтобы просто взять и сделать.

Благородство редко доводило Шена до добра. Поэтому, когда он, в очередной раз наступая себе на горло, стремится поступить «правильно», Муан пытается убедить его хоть раз побыть эгоистом.

После всего пережитого Муан и Шен, наконец, остаются наедине. И используют эту редкую возможность с пользой — для того, чтобы любить друг друга (и, конечно, разговаривать).

Муан и Шен вновь используют возможность уединиться и продолжают изучать способы удовлетворить друг друга.

Сборник драбблов с Мушенами в современной ау. Милота, теплота, много флаффа и любви. Каждая часть - законченная история.

В тот день многое изменилось. В тот день он стал одним из представителей третьей, самой малочисленной группы — тех, кто видел в игре… игру. Кто действительно участвовал в ней забавы ради, но не для конфликтов и склок. И с тех пор он выходит в лес вместе с братьями не ради того, чтобы с кем-то подраться или кого-то уличить, но ради того, чтобы развлечься. Вампир-Шен и оборотень-Муан, как обычно, любят нарушать правила (и друг друга).

— Проснись, — вкрадчиво шепчет кто-то искажённым голосом Аннис. *** — Шен, — умоляет мечник, отрывая его дрожащие руки от шеи.

Даже если твой возлюбленный из другого мира, ты сделаешь всё ради его улыбки.

« — Я хотел тебя спросить кое о чём. — Да? Секунд двадцать Муан молчал, собираясь с силами. Шен терпеливо ждал, чувствуя, что подгонять его нельзя. Всё это казалось ему забавным. Он не чувствовал, что это плохой вид волнения, поэтому с любопытством ожидал, что же… — Что ты делал вчера ночью? Вчера ночью? Ох, вчера ночью...»

Почему алый? Потому что цвет любви.

Шен вспоминал.

Шену пора бы уже усвоить, что рояли в кустах - штука ужасно непредсказуемая.

Шен снова оказался в современном мире. Из его памяти стерлись все воспоминания прошлой жизни, но Муан найдет его в этом огромном городе, правда, в теле пушистого кота.

Муан устроил для Шена самый лучший сюрприз.

— Снежки? — оторопело спрашивает Муан. Шен улыбается ему очень широко, глаза его лучатся весельем, и отказать ему кажется кощунством, даже если согласие сулит выглядеть глупо.

Разве не занимаются они сейчас любовью?

Ир Шен и Муан Гай оказались связаны. Мечника терзают сомнения, что же он чувствует к Шену? Применив стандартный способ "избавления от лишних мыслей", Муан проваливается в сон. Но сон ли?

— Кто я для тебя, Ши Ён? — вкрадчиво интересуется он. Глаза Гая сощурены так, что кажется, что он на самом деле зол сейчас.

Сколько времени прошло? Где я и что забыл в этом мире без него? Я не заслуживаю жить. Просто не могу. Прости меня, Муан. Я люблю тебя...

— Если тебя так сильно смущает татуировка, то просто удали её. Серьёзно, у меня есть один знакомый, клёвый мужик, бьёт тату и потом их убирает. Вы, младшенькие, почему-то очень легко попадаетесь на мой спор. Хотя, он, наверное, её удалил давно. Он-то набил на ладони, как у меня. Идиот полный.