Когда Сынмин давит на мозоль неидеальности огромным ведром клубничного мороженого, тут кто угодно может сломаться — не только Чанбин.

Чанбин думает, что Сынмин забавный до тех самых пор, пока его причуды не превращаются в откровенные странности.

Фанфик, в котором Чанбин просто хочет, чтобы его любили. Если бы только его соулмейт перестал игнорировать его существование, чёрт возьми.

Ну где же ты был раньше? *** AU о мучительном пути к принятию чувств, ментальных проблемах и поцелуях под сеульским дождём в сентябре. Сынмин впервые рад, что не смог оттолкнуть.

у сынмина дома нет никого, кого не хотелось бы расстраивать. его семья там, за пределами родительской квартиры. его семья там, в ста шестидесяти девяти сантиметрах любви и заботы.

Сынмин, кажется, влюблён и отчаянно пытается растянуть последний вечер со своим одногруппником. Совместный проект окончен и они даже не друзья, а это значит, что у них больше нет причин ходить вдвоем домой после учёбы. Чанбин же просто замёрз и хочет скорее оказаться у своего подъезда.

— Слушай, а может, не будешь прыгать? — А тебе какое дело? – резко спрашивает Ким. – Если собираешься убеждать меня в том, как прекрасна жизнь, то можешь даже не пытаться. — Да не, - отмахивается брюнет. – Просто ты мне кадр испортишь.

— Давай так, — Сынмин утих. Его голос зазвучал загадочно и настолько хрипло, что у Чанбина приятное тепло в животе загуляло. — Если гугл скажет тебе, что ты прав, то я полностью в твоём распоряжении. — В смысле? — То ты можешь меня трахнуть, Бини.

У кого-то новая жизнь начинается с чистого листа с нового года, с новых обещаний или с новой работы. У Сынмина жизнь круто поменялась с момента, когда его мама снова вышла замуж и у него появился отчим и старший брат. А ещё пришлось менять школу и жить далеко от лучшего друга, совершенно в другом районе. Никакой радости он от этого не испытывал, к тому же мысли о полной семье, о которой он мечтал, разбились о суровую реальность. И можно ли позволить себе в этой ситуации просто быть счастливым?

– Нет, я хочу сказать, – Чанбин облизывает пересохшие губы. Нервничает. Слишком нервничает. Сердце Сынмина ускоряет свой ритм. – Сынмин, ты мне очень нравишься. Больше, чем следовало бы. Сынмин моргает. Правда…? – Я хочу быть с тобой, – он храбрится. Говорит так смело, как Сынмин никогда бы не смог. – Ты очень сильно нравишься хёну. Ох, он думает, о нет. Или: На Чёджу уже давно за полночь, когда Сынмин отвергает Чанбина.

— Значит — только мы? — спрашивает Чанбин, кидая неуверенные взгляды на Сынмина. — Только мы вдвоём? Сынмин снова пожимает плечами — он не знает, что именно Чанбин хочет услышать в ответ. Если бы он мог отказаться от этой поездки или перенести, он бы с удовольствием сделал бы это. — Только ты и я, — продолжает Чанбин, — в этой поездке. — Заткнись, — Сынмин бормочет и качает головой. — Это ради Хёнджина. или: Хёнджин женится, а Сынмин и Чанбин вместе отправляются в дорожное путешествие.

Сынмин проявляет к Чанбину повышенное внимание, и его дурацкие шутки ужасно раздражают и без того уставшего альфу. И что делать с этим несносным омегой и, самое главное, с пустотой в сердце, которая замучивает до тоски, когда Сынмин внезапно перестаёт докучать?

Сынмин за год тайных отношений с Чанбином привык к сексу без каких-либо чувств и держал это в секрете, пока друзья не подтолкнули его на свидание с кем-то другим. AU, в котором Сынмин видит жизнь черно-белой, а Чанбин в ней — единственный серый.

Сынмин пощелкал мышью, не отводя взгляд от монитора, на котором он листал документы, оставленные открытыми случайно. Захлопнулась дверь, и в тишине эхом разнеслись чанбиновы шаги. Что-то со звоном опустилось на стол — судя по всему, бутылки в пакете Чанбина — а потом его руки опустились на плечи Сынмина. Ладони были тяжелыми и такими- реальными, и в этот раз Сынмин всеми силами подавил дрожь, которая хотела пробежать сквозь него. — Я знаю, что ты не занят, — насмешливо произнес Чанбин.

Он совсем не ревновал его, разве что немного завидовал другим.

Приезжая в Нью-Йорк к своему брату, Чанбин никогда не думал, что найдет свою любовь именно здесь. И он никогда не думал, что этой любовь будет высокий парень консультант, из тематического кафе-магазина, с пирсингом в носу, очками и милой улыбкой, которая не дает ночью заснуть.

Чужое лицо вдруг заливается румянцем. Удивлённо распахнув глаза, Ким почти шипит сквозь зубы: — Что ты по-твоему творишь? Красивый, проносится в голове альфы, прежде чем он приближается к чужому лицу. Сынмин немного выше, но это не мешает Со буквально напирать на него. — А на что похоже? — На домогательство, — всё так же шипит староста, делая шаг назад и упираясь спиной в дверь. Чанбин ловит его в ловушку, выставив руки по обе стороны от чужой головы.

«A» — от слова «Aльтушка», к слову.

Сынмин долго думал, что Чанбин — бета. Чанбин тоже долго думал, что Сынмин — бета. Пока они чисто случайно не оказались в одном лагерном домике из-за собственных комплексов.

— давай поспорим, что если сегодня ты предпримешь хоть малейшую попытку признаться, то он ответит тем же? шестое чувство сынмина и сестра оказались правы. но чанбин начал действовать первым.