Сяо зажал зубами сигарету, дрожащей от холода рукой включая музыку в машине. Взгляд снова зацепился за стоящего на остановке Итэра. Сяо вообще не должно было волновать, что тот стоит без зонта под проливным дождем... Не должно. Но почему-то волновало.

Итэр очень Сяо ценит. Даже не так. Он его любит, потому что, насколько Итэр может судить, больше никто из его знакомых не имеет своего личного друга в голове. И, если честно, ему нравится быть особенным.

Сяо показательно медленно виляет хвостом, а глаза так и не открывает. Наслаждается повисшей тишиной и своим триумфом по полной. Ему кажется, что он даже слышит, как у Итэра в голове вертятся мысли, и от этого становится в разы приятнее. Сяо стоит, скрестив руки на груди, обмахивает себя длинным пушистым хвостом, едва заметно шевелит маленькими аккуратными ушками и все еще уверенно делает вид, что ничего необычного в его внешнем виде нет.

Сяо просыпается ото сна резко, оглядывает непонимающе комнату квартиры и пытается вспомнить, как здесь оказался. В голове полная каша. Он помнит, как курил вчера у подъезда. Помнит, как дошел до салона, но дальше всё как в тумане. Он смутно помнит парня, который там был, его голос и жаркие прикосновения, но ничего более. Он даже не помнит имени, и от этого накатывает странное отчаяние...

Сяо — это целый ворох неоднозначных эмоций. Сяо — это бесконечная головная боль не только Итэра, но и учителей с одноклассниками. Сяо — это первая и странная влюбленность, прорастающая шипами где-то внутри и прогрызающая себе путь наружу. Влюбленность, которую Итэр до дрожи ненавидит.

Сяо чувствует мелкую дрожь. Он снова сидит напротив кроватки маленького, едва достигшего пятилетнего возраста Итэра, и поглощает жуткий кошмар, терзающий его сердце. Это почти больно. В этом сне так много крови, что Сяо кажется, словно он ощущает ее привкус на языке, хотя мягкий бархат снов практически не осязаем для хранителей.

Расслабленный, обнаженный Итэр с тонкой вишневой сигаретой меж пальцев заставил на мгновение подумать, что я обрел свое счастье. На утро я уходил из его квартиры с уверенностью, что вернусь туда вновь. Но, спустя пару дней одиночества и глупых попыток дозвониться на несуществующий номер, я вдруг осознал, что он... исчез.

Жизнь Сяо раньше была похожа на скучную рутину, но всё изменилось в тот момент, когда у его величества родился наследник. Всё пошло наперекосяк, когда этому маленькому очаровательному мальчишке исполнилось шестнадцать. Всё полетело в ад, когда драконья сущность юного господина выбрала своей добычей генерала армии. Того, кто по возрасту мог легко сгодиться ему в отцы и кто по совершенно нелепой случайности увидел в принце того, в кого можно так глупо и порочно влюбиться…

Это началось недавно. Может пару месяцев назад, а может это было всегда, Итэр уже и не знает. Знает только то, что весь его мир в один день просто встал с ног на голову. Просто Сяо в один момент стал пробуждать в груди необъяснимое влечение, и этому не было никакого логического объяснения, потому что подобное могло случиться с подростком в любой другой стране, но точно не в этой.

Последнее, что Сяо помнит — боль в запястьях, громкий крик брата, нашедшего его едва живого в ванной, а после ужас, охвативший его после пробуждения. Ужас от того, что собственное тело с зашитыми запястьями лежало на кровати, пока он испуганно пятился назад.

Итэр отчетливо помнит два важнейших события. Первое — когда на шестнадцатилетие у него на запястье появилась та самая метка, которая помогает найти свою родственную душу. И второе — когда он эту самую родственную душу обнаружил. И если появление маленького символа в виде бирюзовых крыльев его, несомненно, порадовало, то вот то, кому принадлежали вторые золотистые крылья — его не порадовало совершенно.

– Солнце и луна – две противоположности, которые встречаются друг с другом крайне редко и всего на считанные минуты. Такие моменты называются затмениями, когда луна или солнце перекрывают друг друга, как будто соприкасаясь. Как двое незнакомцев, которые встречаются однажды, глупо влюбляются друг в друга, а на утро расстаются навсегда… – тихо произносит Сяо, а у Итэра сердце ухает прямо в глотке, и руки чуть заметно дрожат, потому что все это ощущается каким-то сном.

Сяо всегда знал, что этот день однажды наступит. Эфир никогда не ошибался. Эфир всегда знал всё наперед, а Сяо не смел сомневаться в словах того, кто подарил ему освобождение. Эфир всегда говорил, что его брат — олицетворение солнца, в то время как он сам — порождение темной стороны луны. Сяо знал это. Но всё равно оказался не готов к тому, что солнце окажется до невозможности ярким, ворвавшимся в его жизнь оживляющим потоком, представившись простым, но таким красивым именем — Итэр.

Итэр ненавидит своё отражение в зеркале, предпочитая лишний раз не встречаться с собственными синяками под глазами и бледными, но вечно искусанными губами. Он ненавидит свой мягкий характер, которым, как любит говорить отец, он позорит весь их мужской род. Итэр ненавидит чертову природу, которая, будто в насмешку над его ранимым сердцем, наградила его клеймом «альфы», из-за чего он теперь вынужден прятаться, ведь в их чертовом мире ему, такому бракованному, просто нет места...

Как-то в одну коммерческую стоматологию заглянул крайне симпатичный парень. Всего лишь плановый осмотр, чтобы удостовериться, что с его зубами все в порядке...

Сяо сидит в самом углу своей темницы, прижав колени к груди, и смотрит куда-то вниз, в последний раз прокручивая в голове образ того единственного, кто взбудоражил его сердце за все эти несчастные семнадцать лет жизни. Принц Итэр является для него лучом света и надежды, и Сяо, как бы ни старался, не может понять, чем этот ангел заслужил такую страшную смерть. Вот только разве он может что-то изменить? Его наверняка самого казнят, но даже в таком случае он не станет умолять о пощаде...