Близится день рождения Сань Лана, а у Се Ляня нет никаких идей для подарка. В конце концов, он решает преподнести в дар... себя!

Се Лянь узнаёт об интересных свойствах демонического праха и решает применить новые знания на практике. Ведь как бы Его Высочество это не отрицал, он любит эксперименты в постели.

Белое семя залило мышцы пресса, перекрывая собой черную вязь иероглифов. Се Лянь завороженно подался вперед, опуская руку поверх разводов спермы, чтобы заторможенным движением провести вверх, смазывая тушь, еще сильнее пачкая дрожащее тело своего возлюбленного. Собственное забытое возбуждение тяжелело под складками ханьфу, и Се Лянь потянулся к нему измазанной в семени и чернилах рукой, сжимая, пятная белую ткань в попытке догнать своего супруга в оргазменной неге. Восхитительно.

— Сань Лан, — невыносимая ласка топила, — ты не забыл, о чём я просил? Хуа Чэн сглотнул. Он не забыл. — Гэгэ просил звать его по имени, — ответил он, пользуясь небольшой передышкой. // Хуа Чэн готов пойти на всё, чтобы сделать Его Высочеству хорошо. Даже если это не всегда легко даётся.

Это был день рождения Хуа Чэна. Се Лянь заранее изготовил для него аккуратную подвеску из любимого демоном серебра, но всё же... Всё же осмелился за закрытыми дверями спальни принять женский облик, подчеркнул изгиби фигуры шёлковым нижным одеянием, вышел в центр комнаты и с трепетом лёгкого волнения в груди позвал супруга, которого выставил в коридор несколькими минутами ранее.

Содержание коробки приводило Се Лянь в трепет — вибратор, по форме напоминающий микрофон, заставлял щеки девушки пылать. Но как этим пользоваться? Рука потянулась к телефону, чтобы попросить у Сань Нян помощи.

Тёплое молоко ещё не успело остыть, на его поверхности плавали лепестки роз, а на дне скопился сахарный осадок. Тело принца горело, и тёплая тонкая струйка молока казалась чем-то отрезвляющим. Сладкая жидкость потекла по груди и животу прямо к паху. Белые дорожки скрылись среди тёмных жёстких волосков, заставив Се Ляня поёжиться.

Открытие Тунлу влияет на Хуа Чэна, и все, что нужно Се Ляню, это принимать его энергию через рот… верно? Или: Хуа Чэн решил, что одних поцелуев с гэгэ ему мало.

Ещё будучи живым, Хуа Чэн узнал, каково любить Се Ляня не только как бога, но и как человека. Часто в голову приходили такие мысли, что после становилось стыдно перед своим божеством. Юноша, которым он когда-то был, скорее бы лишил себя жизни, чем поверил в то, что в один из совершенно обычных дней Се Лянь — его супруг — подойдёт к нему и встанет на колени, дабы сделать явью те самые грязные, порочные фантазии.

Хуа Чэн наконец-то моргает без страха проснуться.

Инициативу Се Лянь решалась проявлять нечасто, но сегодня она была готова.

Губы Хэ ощущаются настолько нежно, что хочется прижаться к ним ближе, целиком. От соприкосновений языка с клитором прошибает ток, движения больших пальцев заставляют дёрнуться. Ши Цинсюань цепляется за чужие волосы, выгибается, царапая кожу головы, и громко мычит, краснея от собственных звуков.

Фэн Синь помогает Му Цину полюбить себя не совсем таким образом, каким тот мог подумать.

Много позже Се Лянь вспомнит этот момент и поймёт, насколько Хуа Чэну тогда было тоскливо и сладко одновременно.

Поступая в университет Хуа Чен думал лишь о годах предстоящей работы.....но не о том, что в его жизни появится кто-то важный и настолько прекрасный P.S. Мое видение предыстории к этой прекрасной картинке: https://pin.it/7m6bAZI

Хуа Чэн нужно больше. Больше нежной кожи, больше того самого распаляющего дыхания, больше вида, в конце концов. Если б она могла, то смотрела вечность именно на такую Се Лянь, почти порочно обнаженную, одновременно с этим настолько божественно красивую.