Ризли помнил только звук разбившейся вдребезги чашки, выпавшей на пол из его рук, когда он услышал «Покушение» и «Верховный судья» в одном предложении. Он смутно вспоминал, как рявкнул на бедного служащего что-то вроде «Почему я узнаю об этом только сейчас?!» и как выбежал из кабинета, вполуха слушая перепуганные объяснения помчавшегося за ним подчинённого.

Невеллетт и правда милый. А был бы еще лучше. если бы в заднице был член

Сторожевые собаки всегда будут охранять свои владения. Они нападут на любого, кто решить покуситься на их территории. Верховный Судья видимо позабыл об этом правиле и привлек к себе внимание главного пса тюрьмы.

И пока жители прячутся по домам, ворча и ругая плохую погоду, а дети, заливаясь смехом и прыгая по лужам, подхватывают друг за другом «Гидро дракон, Гидро дракон, не плачь!», в подводной крепости за закрытой дверью кабинета герцога звучат совсем другие слова: — Плачь, детка.

АУ, в котором Ризли - офицер полиции и счастливый отец Сиджвин, а Нёвиллет - дизайнер одежды, и у них всё замечательно.

Погруженное в пучину беспокойства сердце отозвалось немым ударом, когда вошедший в покои почитаемого всеми юдекса Герцог увидел россыпь пенных волос на скомканных простынях. Нескоро глубокая тревога переросла в удивление, затем смятение, пока с низким и сиплым стоном Невиллета не растворилась в безбрежном океане возбуждения.

Ризли теперь без обманок понимает, что Нёвиллет сам жаждет близости не меньше, полностью теряется в незнакомых ему ощущениях, но упрямо льнёт навстречу. Прямо в руки Ризли.

Юдекс впервые увидел мальчишку в зале суда. Позже они встретились в крепости. То, что между ними произошло, было слишком громким, чтоб говорить об этом вслух. И пока Нёвиллет пытался сделать все, чтоб не сталкиваться взглядом с этими ледяными глазами, Ризли постепенно смог приручить гидро дракона. Но какой ценой?

Любовь творит чудеса. Даже президент студсовета готов прогулять свои занятия ради того, чтобы провести гон со своим любимым.

И что ему выбрать: идти на поводу чужих эгоистичных желаний или собственного сердца, отчаянно твердящего о том, что вот он, человек, который пробуждает в нем самые теплые и яркие чувства? Нёвиллет впервые за всю жизнь выбирает следовать собственному пути и внезапно натыкается на Ризли, который в два счета переворачивает эту самую жизнь с ног на голову.

На крыше аккуратной свежевыкрашенной пятиэтажки они стояли вплотную к шаткому заграждению и смотрели вниз, на только-только проснувшийся Берлин. Нёвиллет погрузился в своё обычное отстранённое молчание и отстукивал (чтоб их, этих клавишников) пальцами какие-то аккорды по железной решётке, пока Ризли закуривал уже третью сигарету и думал с досадой, что между ними сейчас — куда больше, чем дурацкий университетский конкурс, тёрки коллективов и его собственный отвратительный характер.

Фонтейн делится на высший и низший классы по признаку вторичного пола. Нёвиллет, главный судья Фонтейна, на публике представлен как человек-Альфа. По правде? Вовсе нет. Но в результате обмана заключается сделка, которая приведёт к растворению нации, капля за каплей. В конце концов, всё становится только хуже, прежде чем станет лучше.

Напряжение давило на всех в зале суда, подсудимый улыбался, такое несвойственное поведение заставляло всех почувствовать себя "не в своей тарелке". Судья соглашается на то, что бы виновный огласил свое последнее желание: - Я желаю... Я желаю поиметь вас здесь и сейчас.

Поговаривают, что над Парижем нависает страшное проклятие, и какого-то чёрта с этим должен разбираться Ризли, который в эту всю мистику вообще не верит. Вот только череда странных знакомств, в том числе с загадочным месье Нёвиллетом, заставляет его задуматься, а как близко могут сосуществовать два мира: реальный и магический. И, самое главное, какие угрозы это несёт для всего человечества.

Верёвка в руках ― обжигающе горячая. Пальцы подрагивают от волнения едва-едва, и Нёвиллету кажется, он совсем растеряется и ничего не сможет сделать. Прикрывает глаза и думает: это Ризли. Это Ризли ― и с такой установкой Нёвиллет готов ко всему.

На одно из занятий он приходит в самых коротких шортах, какие только можно было на себя нацепить. Зато надевает гетры — как будто это не усугубляет ситуацию. Ризли взглядом пожирает его задницу все отведенные ему на это шестьдесят минут. Нёвиллет непринужденно виляет хвостом во время бега. Святая простота.

Узкая ладонь ложится на его грудь, закрытую несколькими слоями дорогих чёрно-красных тканей. Бог Подземелий смотрит в затуманенные голубые глаза, за которыми распускаются мириады неизвестных ему цветов, и какое-то время думает над ответом на жестом заданный вопрос. Совсем юное божество вёсен и цветения стоит перед ним в простой белой тунике, в его руках — тяжёлый букет, который тот едва ли не обнимает предплечьем, прижимая к себе. — Ризли. Зови меня так. Очень просто отвечает он.

– Мы серьёзно сделаем это здесь? – не унимался Ризли. Нёвиллет толкнул его на диван и резко опустился перед ним на колени. – Так вот в чём дело... Нёвиллет, я же сказал, ты мне ничего не должен. Я просто помог другу расслабиться после тяжёлого дня. Ты мне ничем не обязан. – Я этого хочу, – Нёвиллет произнёс со спокойной уверенностью, – Я хочу этого, Ризли, и тебе придётся поверить мне на слово. Это не услуга за услугу. Я хочу, чтобы ты трахнул мой рот. Я достаточно понятно изъяснился?

Ризли и Нёвиллет принадлежат к абсолютно разным мирам. Один – бывший преступник, что встал на путь служителей закона; второй – богатый омега Нёвиллет, который хотел просто жить так, как он сам этого желает. Но жизнь каждый раз подкидывает им всё новые неприятности. Как их угораздило полюбить друг друга? Как Нёвиллет сможет взять эту жизнь в свои руки? Увидим.

Ризли не любит, когда с ним играют. Ведь так?