Краткая история о том, как Гето Сугуру слегка облажался. – Ты правда любишь меня? – Я… – начинает Сугуру, но поджимает губы и тяжело вздыхает, замолкнув на полуслове. Только спустя пару секунд, очевидно, ушедших на принятие поражения, он добавляет: – Да, к сожалению. – Я делаю тебе минет, – с откровенной угрозой напоминает Сатору.

Сатору отчаянно нуждается в массаже, так к кому же лучше обратиться, как не к знаменитому массажисту Сугуру, который по счастливой случайности является его лучшим другом, в которого он влюблён уже более десяти лет?

Ночью Сатору постит фотку в Инстаграм «для близких» с сидящим за ноутбуком растрепанным Сугуру с подписью «Я только что кончил в него, а он сел за домашку».

Годжо и Нанами на выступлении местных рок-групп, и Годжо очарован красивым гитаристом одной из них.

У Годжо острый язык, комплекс Бога и вовсе не божеские фетиши. У Гето слабеющие нервы, иссякшее терпение и возможность исполнить чужие желания.

Хрупкие виньетки для сильнейшего дуэта. 木漏れ日 (komorebi): солнечный свет проникает сквозь листья дерева.

Сатору почти уверен, что слышит пение ангелов и ощущает силу благословения, ниспосланного ему небесами. Потому что стоящий за стойкой бармен… Ох. Он что-то явно внеземное. Ни одно ступающее по земле бренной существо не может быть настолько прекрасным.

Люди галдят, толпятся, снуют туда-сюда косяками мигрирующей рыбы, а спина Сугуру всё удаляется и в конце концов окончательно пропадает из виду. В этот момент Сатору осознаёт, что конкретно так проебался. Или история, в которой Сугуру всё равно уходит, но по-другому.

Годжо балагурит, щурит хитрющие глаза, вступает в словесные перепалки, подстёгивает и подначивает, но стоит только Сугуру оказаться критически близко — и вся выверенная броня из легкомыслия и бесконечного смеха рушится, оставляя только желание касаться. Гето сдержаннее, умеет держать дистанцию, ни черта не прочтёшь по угольно-чёрным глазам, никто даже не догадается, что на его теле, под водолазками, краснеют отметинами саторовские признания в чувствах.

Гето Сугуру много чего не понимает, но старается. Хотя иногда эта схема дает сбой и приходится пожинать плоды ломающей его систему неизвестной, которую игнорировать не получается.

У Сатору Годжо длинные руки, а у Сугуру Гето – рубашки. Они оба любят подобную одежду и, Сугуру никогда не признается в этом, ему чертовски нравится, когда Сатору сует свой любопытный нос в его шкаф и вытаскивает его, Сугуру, рубашку, нагло надевая на себя.

У новоиспеченного одноклассника Сатору, заявившегося спустя две недели после учебы, фиалки под глазами. Он красивый, чуть странный, уши от его голоса покрываются сахарной пленкой, от единого взора клонит в сон… и Годжо хочется его коснуться.

«Может, ты просто боишься, что тебе слишком понравится? Станешь разлагающимся сексоголиком, который только и знает, что всё время умолять меня его связать».

Они только вернулись с миссии: Сугуру сдерживает нервный вздох, пока колени Годжо протирают деревянный пол в коридоре общежития. Сугуру думает, что «детка» звучит не так уж и плохо, если речь идёт о Сатору.

— Ты думаешь, я не ждал, что ты позовёшь меня на чай, а? — И как давно? — С той самой секунды, как тебя увидел.

Его озябшие пальцы были созданы для того, чтобы так чувственно и нетерпеливо сжимать ткань рубашки своего (м)учителя на необъятной широте его плеч. Черт.

Такого в жизни Годжо никогда не было — чтобы увлекаться рандомным чуваком в анонимном чате, который в тот же вечер сменили на более прогрессивный: с возможностью друг друга слышать и видеть.

Гето бы мог спокойно оттолкнуть Годжо, встать со стула, выкинуть его из кабинета, словно бездомного котёнка, мог бы накричать, даже ударить — всё, что угодно. Но он не делает абсолютно ничего. Даже когда тонкие длинные, изящные пальцы расстегивают ремень, дёргают молнию ширинки, и вытаскивает пуговицу из ушка. Более того — он поддаётся, приподнимая бёдра, позволяя стащить с себя брюки прямо с бельём.

Сатору уверен, что все ошибки юности, вроде пирсинга, надо пережить в тинейджерстве. И потому, пришедшая прямо на рабочем совещании, идея кажется авантюрой. Мотнуться в обеденный перерыв в ближайший тату-салон и вернуться в офис к следующему собранию. Однако некоторые ошибки юности лучше оставить на десерт себе взрослому.

Странно, конечно, что к своим двадцати восьми Годжо впервые оказался в секс-шопе. Но вообще-то, существуют доставка и интернет-магазины, понятненько?