День Джисона никак не мог быть хорошим, ведь Минхо утром отменил их свидание, которое ребята планировали давно. В результате младший так сильно злился, что не мог сосредоточить ни на чем. Кажется, Минхо придется не сладко, когда он придет извиняться.

Сложно точно сказать, когда именно всё началось. Это навязчивое чувство замедленным ядом растекалось по его венам. Оно сидело в нём уже давно, медленно, но верно отравляя его мысли. С ним явно что-то было не так. Чудовище внутри Джисона хотело целиком и полностью разрушить и уничтожить человека, которого он любил больше всего на свете.

А вечер ведь начинался как обычно. И совершенно не подразумевал собой звонок Минхо в три часа ночи.

— Всё в порядке? — Джисон участливо погладил щёку Минхо и старший прижался к ней как маленький котёнок. — У нас давно не было. Если что-то не так, ты должен сказать мне. У Ли в груди всё вспыхивает пламенем, когда Джисон такой. Серьёзный, надёжный, заботливый. Минхо отдаёт ему себя без остатка. Доверяет уязвимое тело и ранимые чувства, потому что знает — Хан не сделает больно. Уверенность в своём парне делала его слабым. В самом хорошем смысле этого слова.

Минхо теперь по гроб жизни обязан своему другу из секс-шопа за то, что тот продал ему товар с рук, предназначенный для совершенно другого клиента, который заказывал его больше месяца назад. Это было подло, но он просто бы не выдержал ещё одного томительного ожидания, учитывая, что ему и так приходится ждать своего парня из командировки уже четвёртую неделю.

Джисон просто хочет согреть свои ледяные пальцы в нём; Минхо, кажется, не против.

— Может, выложим пару фотографий из картинной галереи в инстаграм? — интересуется Минхо. — У меня ничего приличного, — лукаво улыбаясь, пожимает плечами Хан. — Эй, — возмущается Ли, пихая младшего в бок локтем. — Нет, правда, доверху заполненные папки твоими фото с членом во рту и... — Замолчи уже, — шипит Минхо, корча недовольную гримасу. — Ах, нет, вру. Есть еще видео, где ты сладко стонешь и прогибаешься в... — ХАН ДЖИСОН!

—подожди, - минхо мотает головой и толкает парня в грудь, заставляя сесть - ты хочешь его увидеть? моё тело? —если бы не хотел, то и не целовал бы тебя сейчас, идиот. ты что вытворяешь?

— Я видел твой взгляд, — взгляд Феликса при этом становится чётким и интригующим, когда он смотрит чуть сверху, стоя на ступеньке. — Ты предпочитаешь принимать, верно? Я видел, как ты смотрел на Чани-хёна.

Раз сегодня ты позволил себе игрища на сцене, будь добр понести наказание,котик.

Хочется сильно и до задержанного дыхания. Хочется так отчаянно, потому что это так сложно — держаться и не упасть в горячее облако, когда тебя мучают, подводя и отводя, подводя и отводя. Раз за разом.

ау, в котором Минхо любит немного необычные игрушки, а Джисон придурок с его потока, который вечно становится свидетелем того, что видеть не нужно.

украсть принца с его собственной свадьбы — определённо ёбнутая идея, лишённая всякого здравого смысла, но что джисону остаётся, если у минхо сверкающие тысячами звёзд глаза, кошачья улыбка в уголках губ и сладкий запах, заставляющий джисона плыть и глупо ухмыляться?

Честно, Джисон, ведь тоже человек и не может столько терпеть. Не может нести в себе это вязкое чувство, мешающее быть самим собой. Не может, поэтому дает ему выйти, не задумываясь об этом.

Джисон просит надеть Минхо юбку, а затем называет его послушной малышкой, нежной кошечкой, своей девочкой... Минхо настолько плохо от этого всего, насколько он готов кончить только от одного блядского языка Джисона, которым он то болтает всякое, то вылизывает до звёзд перед глазами.

Джисон выглядел слишком сексуально с битой через плечо.

Джисон пообещал вытрахать всю спесь из Минхо, если он еще раз будет выебываться. И обещание сдержал.

Минхо боится доверится кому-то во время течки, поэтому он никогда не проводил ее с альфой. Все меняется в один день, когда Хан удобно оказался рядом чтобы позаботиться о своем лучшем друге. Наконец скрытые чувства нашли выход, притягивая их друг к другу.

Юнги резко зажимает Минхо рот ладонью и вжимает его в доску за спиной. Юнги молча смотрит ему в глаза, сужая свои; и взгляд его страшит, но Минхо не собирается уступать. Смотрит так же убийственно и зло. Словно у них соревнование по игре в гляделки, и Минхо никогда не проигрывает, а Юнги и вовсе золотой призёр.

– Что ты делал с моими вещами? – Дрочил. А что? Не видно? – Очень видно, – вдруг слышится другой голос, не Чана. Это был.. ещё один Чан?