Воланд хочет всё исправить, а Мастер хочет принять ванну. Каждый из них получит то чего желает.

Хотелось пить. Сжечь роман к чертям – чтобы была от него хоть какая-то польза, растопить им печь. Но… благодарный читатель нашёлся сам собой. Неожиданно. Как молния. Удивительно, но человек, с которым они говорили на разных языках, понимал его куда лучше соотечественников. Он именовал себя Воландом, приехал из самой Германии и совершенно случайно оказался в то время и в том месте. Мастер был ошарашен, сбит с толку, подавлен и разбит. А Воланд… Воланд просто был.

Балу полнолуния нужна королева, и Воланд хотел найти в Москве её, свою Маргариту. А нашёл Мастера.

Оказывается, пьяный Воланд горазд на откровения. Моя фантазия на основе _того самого_ видео с пьяным Аугустом в Петербурге.

Мастер сходит с ума. Рядом с ним всегда находится Воланд и чего же он хочет? Извести досмерти ради романа? Или его хоть немного заботит чужая жизнь?

В стране победивших бесов никто не верит в Дьявола. Мастеру же нет дела до веры. Ему нужна компания на воскресные дни, и Воланд с удовольствием соглашается скрасить его одиночество.

Воланд одержим Мастером.

Этот человек, будучи еще пару дней назад случайным незнакомцем, сумевшим вызвать к себе интерес с первых же секунд разговора, быстро стал моим лучшим другом. Он иногда приходил вечерами, темными и холодными, а я ждал его, ждал так сильно, как высушенные растения свежего дождя. Он по-свойски закидывал ноги на диван и часами рассуждал о политике, торговле и искусстве, а я смеялся, краснея от очередного бокала сухого, внимая и соглашаясь со всем, что он говорит.

Есть вещи, которые неподвластны даже Всесильному Князю тьмы.

Может быть, думал он, растворяясь и тая, проваливаясь между светом и бездной, пришло время написать новый роман. И роман этот — сатана тотчас полюбит его — теперь будет о них троих в вечности.

Одна из многочисленных встреч Воланда и Мастера. Долгие диалоги о творцах и творчестве, дождь, вино и болезненное вдохновение. «Воланд смотрел одновременно на него и будто сквозь, забираясь в самое сердце, в душу, препарируя её, дробя на мельчайшие части, чтобы добраться до самой сути, тронуть тончайшие струны и, в конце концов, отыскать скрытый механизм, отвечавший за способность творить».

Порой Мастеру жаль, что в их странном, пугающем, но вовлекающем в себя взаимодействии с Воландом присутствует огромная недосказанность.

Но появляется он и меняет практически всю его жизнь.

Мастер был точно уверен в существовании Воланда. Он держался за эту веру, как за последнюю соломинку. Или вера держала его? Он запутался. Просто в один момент всё перемешалось. Профессор Воланд, подавший идею (и подал её точно он, из плоти, крови, вымокшей шляпы и рук в перчатках – не могли эти руки быть галлюцинацией), встреча Маргариты, роман – с ней и просто. Всё, что выходило из-под пера Мастера – становилось реальностью… в каком-то формате. И потому он совершил страшнейший грех.

Воланд отпускает Маргариту, при условии что Мастер останется с ним, а последний желает последовать за любимой (любимой ли) , но владыка вряд ли его отпустит.

При свечах, или что бы было, если бы никакой Маргариты не было.