Оскар — энигма. И вынужден притворяться бетой. Ландо — альфа, жаждущий настоящего соперничества. Их игра на доминирование в мире Формулы-1 оборачивается необратимыми изменениями, тайной и вызовом всему паддоку. Смогут ли они превратить болезненное начало в любовь и защитить свою нестандартную семью?

— Говорят, что тут есть жесткий препод, которого все боятся. В интернете читал. Мол, ездит на крутой тачке и валит всех подряд. Дьявол, короче. — Если понравишься ему, то проблем не будет. Ау, где Ландо из-за проблем с характером переводится в новый университет и случайно принимает преподавателя за ученика, попросив у того прикурить, а Оскар тот самый преподаватель, которого боится каждый студент.

Ландо улыбается ему самой яркой улыбкой, ради которой Оскар сжег бы все галактики. Или ау, где Ландо популярный гонщик moto gp, звезда университета, а Оскар студент факультета журналистики, который выигрывает конкурс Норриса и теперь может провести целый день с тем, за кем так долго следил.

Проигрыш на трассе — победа в постели. Таково новое правило пилотов Макларен. После неудачной гонки проигравший получает в награду ночь со своим напарником. Никаких чувств. Раньше это был сборник драбблов о том, как «Papaya Rules» получили очень горячее обновление. Но, кажется, что-то пошло не так. Главы пишутся по горячим следам неудач папайя бойс. Чем больше драмы на треке, тем больше глав в сборнике! 30.01.2026 работа официально завершена. продолжение? будет, но в другом виде.

В преддверии Гран-при Имолы Оскар Пиастри и Ландо Норрис оказываются втянуты в неожиданное приключение, когда Ландо притаскивает в отель бездомного котёнка. Но между попытками спрятать малыша от команды и ночными вылазками за кошачьей едой зарождается что-то большее. Или: Ландо обещает поцеловать Оскара, если тот поможет с котом. Оскар уверен, что Ландо просто шутит.

– Ты когда-нибудь думал о своей родственной душе? – Наконец спрашивает Ландо. – Да. Я думаю, все когда-то думали? – Ну, да... И ты знаешь… Я подумал, может, это кто-то, кого мы оба знаем. – Оскар заметно напрягается. – Ну, я знаю, кто это. Но… просто, знаешь... Как я могу рассказать ему об этом? – Ему? – Оскар хмурится. – Карлосу.

Оскар не знает, что делать с оранжевыми цветами в своих легких.

Оскар выкашливает оранжевые маргаритки. Он умирает, но не предпринимает никаких попыток сказать Ландо о том, что он его соулмейт. Он не может. Просто не может. Он будет блевать цветами, но помогать Ландо с его влюбленностью в Карлоса. Потому что Карлос делает его счастливым, а у Ландо самая красивая улыбка во всем мире.

Себу было двадцать два, когда он попал в Ред Булл. Холодному и расчетливому Марку было тридцать три. Или омегаверс ау, в которой Шарль узнает об ошибках прошлого Себа.

«Однажды мне сука сказала, что я всех….» Фраза брошенная в анонку универа с вопросом что делать дальше. Если на вопрос ответит один химик, к чему это может привести?

— Ландо, я не приму участие в гонке. — Брови действующего чемпиона ползут вверх. Где такое видано, чтобы пилот по своей воле отказывался от участия в гонке. — Это ещё почему? С тобой всё в порядке? — Глаза Оскара смотрят пронзительно, он молчит, и это пугает ещё сильнее. Ландо хочет подойти, взять за руку, но тот отшатывается, не позволяя коснуться себя.

Ландо Норрис много лет скрывал свою истинную природу, глотая горстями запрещённые подавители и балансируя на грани разоблачения. Он был звездой McLaren, любимцем публики и единственным омегой в истории «Формулы-1», который рискнул бросить вызов системе. Никто не знал его тайну, пока в команду не пришёл Оскар Пиастри, молодой альфа с безупречным нюхом и спокойной уверенностью, которая бесила Ландо с первого дня.

Он знает эти симптомы. Читал о них, слышал от других омег, но никогда не испытывал сам. Не мог испытать, потому что у него ещё не было течки, и он уже почти смирился с тем, что он какой-то неправильный, а все вокруг уже прошли через это в четырнадцать. Врачи говорили «индивидуальные особенности», но Кими слышал в их голосах вежливое «что-то не так». Сейчас же всё так.

Беременность Джорджа не казалась Максу чем-то особенно тяжёлым. До тех пор, пока в три часа ночи он не отправился на поиски сардин, которые Джордж ел двадцать лет назад и помнил только по виду банки, британского ирисового пудинга, которого Макс никогда раньше не видел, и варенья из шишек, которое Ферстаппен считал абсолютным извращением. Именно тогда его мнение о беременности Джорджа резко изменилось.

Оскар ещё ребёнок, но он знает о своих родителях больше, чем следовало бы. Оказавшись между холодным расчётом отца и болезненной уязвимостью папы, он пытается найти себя, одновременно защищая младшего брата. Появление Ландо меняет всё, становясь единственной правдой в доме, построенном на обмане.

У Ландо Норриса есть метка на запястье, но в его голове — пугающая тишина. Он уверен, что его соулумейт — лишь статистическая ошибка, пока не встречает своего нового босса. Оскар Пиастри холоден, идеален и чертовски закрыт. Ландо готов превратить его жизнь в хаос, лишь бы увидеть хоть одну искру эмоции. Он еще не знает, что Оскар слышит каждый удар его сердца, но намеренно хранит молчание.

Спрятать свой запах - значит скрыть свою уязвимость. Макс Ферстаппен мастерски умел это делать, пока в его спокойную жизнь не вмешался Шарль Леклер. И после этого пришёл настоящий хаос: медленный танец, безумное притяжение и летняя ночь на чужом банкете, изменившая жизнь. История о том, как порой нужно сбрасывать свои оковы, чтобы ощутить горячие ладони на своих бёдрах и почему Оскар Пиастри заслужил самый лучший подарок на свадьбу.