В бездонных синих глазах было отражение страха. Настоящего ужаса. Мальчик смотрел на демона так, будто в любой момент мог впасть в настоящую истерику. Да. Эта картина оказалась слишком тяжела для детской психики.

Интересно, Сиэль когда-нибудь задумывался над тем, что Себастьян каждый день готовит ему десерты, подаёт любимый чай и прочее, а сам при этом вынужден терзаться от голода?

«Ты волен делать всё, что пожелаешь, ты не обязан быть рядом, ты можешь уйти в любой момент, хоть прямо сейчас, ты можешь заключать новые контракты, так как в ином случае это повредит не твоему здоровью, но – существованию. Ты не обязан откликаться на мой зов, но не должен причинять мне прямого вреда или лгать, как и было обусловлено контрактом Изначальным». По их связи в тот же момент пронеслась звенящая дрожь, подтверждающая новые условия и… Себастьян исчез. А теперь сидит напротив и ждёт.

Себастьян не ел много лет, связанный контрактом. Он в плохом состоянии. Его хозяин намерен исправить положение.

Палец соскользнул, после чего послышался оглушительный выстрел, а на белом снегу появилась кровь. - Ну как? На лице демона появилась зловещая улыбка. - Уже лучше, юный господин.

Однажды Сиэль интересуется - как у Себастьяна появились его невероятные сапоги?

- Погоди, восьмое? Разве вчера не было… Граф поджал губы. Да, вчера было пятое. Во всяком случае, он так помнил. Дворецкий смотрел на него нечитаемым взглядом. Значит, это снова случилось?

Тьма осязаемая и материальная. Стоит вот целует его.

Здесь все началось и здесь все закончилось.

Сиэль в этом мире главный - Себастьян знает об этом и совсем не прочь пасть к его ногам

Немецкий язык был сложным. Ещё сложнее было совмещать учебу и дела Цепного пса Её Величества. Самым сложным и невыносимым оказалось чувствовать стыд перед Себастьяном в роли учителя. // или о том, как Себастьян превратил урок немецкого в лекцию про Англию, Грецию и всякое ещё другое.

— Тогда, боюсь, ты подвел меня, — прошептал он, беря мою руку в свою… мягко целуя ее, когда я преклонился рядом, чтобы снова уложить ребенка спать.

Ночь. Фантомхайв сидел в своем кабинете на мягком кресле, закинув ногу на ногу. Он подпирал кулаком подбородок, облокотившись рукой на подлокотник. В свободной руке он держал розу цвета стерлингового серебра и слегка прокручивал ее ствол подушечками пальцев, иногда травмируя кожу об ее необрезанные шипы.

Огонь, который хочет прикоснуться, но сжигает всё на своём пути. Ведь в этом его суть.

Иногда присутствие другого пусть даже и не совсем человека, даже безмолвное, помогает справиться с давящим отчаянием

Сиэль Фантомхайв без всяких сомнений был единственным, кто вызывал такую бурю эмоций у демона за всю его многовековую жизнь. Ни один человек, заключивший контракт с Себастьяном, не был таким искусным манипулятором как молодой господин.

Исчадие ада хуже мрази, хотя смотря как посмотреть, Ведь это я призвал его на праздник карать обидчиков моих....

Себастьяну надоело терпеть выходки своего хозяина, и теперь он переходит к крайним мерам...

Вряд ли отыщется произведение литературы, посвященное любящей жене, дорогому сыну или дочери. «Любовь» не интересна поэту. Во время урока по британской лирике Сиэль узнает о себе больше, чем он хотел бы знать.

– Путешествие... куда? – вздохнул тот. Старший демон опустился перед ним на одно колено и взял его за руку: – В вечность, мой лорд. Далеко за пределы людского мира. Туда, где над вами не будут властны его страхи и его страсти. Туда, где вы сможете быть свободны, как ветер.