для Се Ляня их отношения были спокойной равнинной рекой, уверенно текущей вперед, собирая в себя ручьи и притоки, становясь увереннее и ровнее. Ну да, ну да... Или 10+ страниц целомудренной паники Его Высочества

Хуа Чэн далёк от мира мод. Если его спросить, чем кутюрное платье отличается от платья прет-а-порте, он просто последует правилу «промолчи — за умного сойдешь». Ему не всралась вся эта херня с дефиле и неделей мод, но если это даст ему возможность вновь пересечься с обладателем солнечных глаз и сладкой улыбки... Внутри все завязалось в тугой узел предвкушения. Кажется, ему не оставили выбора.

Се Ляню нравилось просыпаться в его объятиях, а Хуа Чэну нравилось засыпать рядом с ним. Но сегодня он вернулся поздно, позже обычного, и Се Лянь уже успел уснуть, вымотавшись после работы в деревне. Хуа Чэн укрыл его, зажёг свечу, сел рядом — и просто не смог отвести от него взгляда.

Принц с перепоя теряет заветное кольцо с прахом Хуа Чэна. Звучит, как кошмарный бред... Но лучше бы это и впрямь было лишь кошмаром!

К возвращению Хуа Чэна у Се Ляня накопилось очень много идей и очень, очень много сексуального напряжения. Фанфик, в котором бог и демон играют в "правду или действие", и каждый ход значит очень многое.

Родители ставят Се Ляня перед фактом фиктивного брака, и, пытаясь избежать этого, он расписывается со своим лучшим другом. Однако у медали есть и обратная сторона. Он испытывает чувства к вышеупомянутому лучшему другу — чувства, о которых никто не знает. Или: история исцеления и обретения себя, потому что для этого никогда не поздно.

Хуа Чэн, подвергшийся проклятию, теряет все свои воспоминания о Се Ляне, и есть только один способ вернуть их: Се Лянь должен заставить Хуа Чэна поцеловать его. Это не должно быть слишком сложно, верно? У него есть план. - Приветствую тебя, Чэнчжу, - произносит Се Лянь. - Приношу извинения за вторжение. Я был подарен тебе Небесами в качестве... - его голос дрогнул. - Я имею в виду, чтобы... Се Ляню внезапно стало жарко под взглядом Хуа Чэна. - Чтобы стать для тебя... стать...

В двадцать один Се Лянь думал, что способен на всё; в том числе подарить семью тем, кто больше всех в ней нуждается — ребятам из детского дома, куда он устроился на летнюю практику. В тридцать три в его жизни остались лишь разваливающаяся компания друзей, любимая хорчиха и он сам. А ещё — его прошлое, которое он так старался забыть. Зато оно о нём не забыло.

С губ Се Ляня срывается стон отчаяния, но ветер глушит и его: «Простите, не будете ли вы против, если я зайду минут на пятнадцать? Я не из здешних мест и не ожидал метель. Мне неудобно вас беспокоить, но…» «Пойдем, — улыбается незнакомец, — давай согреем тебя.»

После боя с призраком Хуа Чэн обнаруживает потерю: красная бусина, которую он носил все эти 800 лет, пропала. Ведомый паникой, он ведет Се Ляня по всем трём мирам, чтобы найти её.

Се Лянь не знает, где он оказался. Вокруг него полно нечисти, и город, старинный и словно сошедший со страниц мифологии, кишит призраками. Город, в котором нет ни единой по-настоящему живой души, а заправляет им демон в красном.

— Ты серьезно думаешь, что Хуа Чэн — гребаный психопат и держит Се Ляня где-нибудь у себя в подвале? — медленно произнес Фэн Синь. Му Цин вымученно улыбнулся и устало потер пальцами виски. Ему не нужно было отвечать — все читалось на его лице. Но он все же сказал: — Я думаю, что он сделал с Се Лянем что-то плохое.

Из-за событий прошлого Се Лянь очень увлечен русалками и цель его жизни устроиться на работу в организацию по защите русалок. Однако он не уверен, что готов уже к такой важной должности, поэтому вернулся домой, чтобы хорошо обдумать как ему поступить с работой. Кроме этого он желает вновь повстречать одного очень важного для себя знакомого, который помог ему со сложным выбором.

Вдруг его взгляд падает на небольшую книжицу – среди старых выцветших переплетов с пожелтевшими листами, она выделяется красными нитями корешка и белизной бумаги. Се Лянь вытаскивает ее – на обложке скромная надпись «Сад хризантем». Или история о приключении непослушного принца и влюбленного стражника, приправленные советами из древнего трактата.

Обещания. Искренние и нежные, их дают тем, кто дорог. Их оставляют как завет вернуться. Их сила со временем может только крепнуть. И иногда только они могут давать силу жить. В жизни Се Ляня и Хуа Чэна все идет обычным чередом. Однако после странного инцидента во снах наследного принца появляются незнакомые картины, будоражащие его память. Вот только сны ли это или что-то, что он успел почему-то забыть? И станет ли все на свои места после того, как он сможет найти ответ на этот вопрос?

Хуа Чен отправляется в Алашань на миссию по спасению попавшего в плен агента Се Ляня. Но в какой-то момент весь план переворачивается с ног на голову. Хуа Чен не может разобраться в собственных чувствах, переосмысливает свои жизненные принципы, пока Се Лянь старается помочь ему с этим небольшим экзистенциальным кризисом. Что ж, у них будет время подумать обо всём после побега от банды плохих парней с пушками по бесконечной пустыне, в попытках не умереть раньше времни.

Се Лянь лениво потянулся и нехотя встал с постели. Он мог бы проспать ещё полдня, но урчащий живот заставил пробудиться. Почувствовав приятный аромат еды, он направился на запах. Интересно, а что князь демонов ест на завтрак?

– Мы ведь уже обсуждали, – говорит Се Лянь с досадой в голосе, – что я хочу зайти дальше. – Не страшно, если ты… – начинает Хуа Чэн. – Но я хочу! Очень, очень сильно. Не хочу только, чтобы ты думал об обратном. Я… у меня это не выходит из головы, Сань Лан. Хуа Чэн выглядит довольным; на скулах проступает яркий румянец, сливающийся по цвету с алой рубашкой. Большим пальцем он поглаживает его ладонь. – И о чём же ты думаешь, гэгэ? Се Лянь жаждет больше узнать о близости. И не один раз.

Юный наследник ордена Сяньлэ, Се Лянь, прибывает со своим учителем на торжественное открытие торговой Палаты Сюаньюань. Хуа Чэн — костяная бабочка и... главный лот этих торгов.

Супермаркет, в который Хуа Чэн и его сын Эмин отправились после бури, накрыл странный неестественный туман. В нём не видно ни зги, а любые звуки тут же растворяются в нем. Лишь только рёв уродливых тварей слышен как никогда ясно. AU: события фильма "Мгла" (2007)