— Извини меня, — тихо произносит Хаск, вдыхая одеколон Энджела. Слышится короткий всхлип и актёр встречается с взглядом Хаска. «Всё в порядке, не извиняйся», — Энджел улыбнулся и крепче сжал руки на чужой спине, попутно смаргивая слёзы. Эту улыбку Хаск не забудет никогда. Такая искренняя, нежная и чистая, такая же, как и детская душа Энтони.

Энджел всегда стоил дорого. Он знал всё о том, чтобы доставить другому удовольствие. За одну ночь с ним демоны были готовы отдать целые состояния. Дорогая сука Валентино. Каждый в этом дьявольском месте знал, что Энджел Даст может сделать всё, что захочет его партнёр. Абсолютно всё. Так отчего же Хаск из раза в раз кривил свой кошачий нос, отказываясь от дорогого удовольствия? - Сладкий, я сделаю всё, что захочешь.

«Я люблю тебя» — это ведь намного серьёзнее, чем «Ты мне нравишься». Хаск так и не разобрался, готов ли сделать этот шаг. Хочет ли он оставить всё на том же уровне и быть «вечными друзьями»? Или может, объявить друг другу о начале полноценных отношений всё-таки не обернётся для них очередным примером в копилке дерьмовых жизненных решений? Хаск не знал, а Энджел не настолько философ. // Канон толком не показал нам развитие отношений ХаскерДастов, так давайте восполним этот недостаток сами.

Энджел умилённо щурится, когда в этих самых глазах видит огонек удивления, стоит чутким ушам уловить мотив незнакомой песни, которую они не обговаривали. Хаск даже не знает, как очаровательно выглядит, когда не контролирует выражение своего лица. Зрители в зале удивлены резкой сменой настроения, из сочного и мощного перешедшего во что-то эфемерно любовное, но Дасту плевать. Ему главное смотреть в наполняющиеся пониманием зрачки, главное заметить трепыхание ушей и виляние хвоста.

Руки Хаска блуждали по желанному телу снизу, изучая и запоминая каждый сантиметр его. Неспешными поцелуями он покрывал всё, до чего только мог прикоснуться: губы, щеки, каждая пара рук были исцелована им. Хотелось показать то, насколько он ждал этого момента. Хотелось доказать, что он не такой как все. Хаск не ублюдок, который относится к Энджелу, как к вещице простой. Он хочет уверить актера, что любит его, по-настоящему. Совсем не так, как того любил Валентино.

Когда Энджел посылает Валентино на хуй, Хаск говорит с восхищением неподдельным: детка, знаешь, это было пиздец смело. Энджел кивает – догадывается. Точно знает только то, что, когда он непременно вернётся, его несчастные внутренности перемешают с органами, выдерут сердце из груди и заставят сожрать.

Энджел шепчет, двумя руками обнимая кота за лицо, нижними беря чужие ладони в свои. Хаск сначала загнанно дёргается в неконтролируемом порыве отдёрнуть их, но желание это убогое насильно подавляет. У него перед глазами до сих пор плывёт и темнеет, дыхание сбивается через раз, живот выкручивает наизнанку, голова кружится и хвост ощущается таким тяжёлым, будто способным вот-вот с жутким треском оторваться. (Или: Хаску снится очень тревожный кошмар, и Энджел впервые столкнулся с этим)

— Энджел. Порядок? — Клянусь, – возможно даже слишком нетерпеливо, но уже более уверенно и с морщинками улыбки под глазами. И взглядом, обращенным Хаску в душу, словно вся вселенная собралась в точке у него за ресницами. Настоящим. Таким настоящим, которого Хаск от него и хотел всё это время. И всё продолжилось, как к тому и шло.

Хаск - скучающий оверлорд, известный картежник, любимчик фортуны. Любая игра, какой бы высокой не была цена, каким бы опытным не был соперник, Хаск всегда побеждал. Когда ты знаешь, что удача на твоей стороне, то рано или поздно начинаешь скучать. Всё меняется, когда он выигрывает Энджела Даста. Энджел - идеальный раб, знаменитый на весь Ад порноактер и просто красивый сучонок. Желанное тело и отсутствие собственной воли сделало его жизнь сущим кошмаром. Всё меняется, когда его выигрывает Хаск.

— Знаешь, ты мне нравишься гораздо больше настоящим, нежели фальшивкой, — искренне поделился Хаск. — Не понимаю о чем ты. — Не притворяйся. Энджел совершенно не понял про что говорит демон-кот, поэтому просто выгнул бровь и недоуменно посмотрел на собеседника. Думать от большого количества алкоголя в крови было очень сложно. — Мне не нравится, что ты надеваешь маску шлюховатого дурачка́ на себя, — уверенно сказал Хаск, — тебе ведь не нравится этим заниматься, верно?

AU: Что, если бы Хаск не потерял свой статус Оверлорда? Что, если бы Вэл был настолько глуп, что поставил бы на кон душу Энджела?

— Я провёл некоторое время в размышлениях— — Невероятно. — Ой, заткнись, — Энджел беззлобно фыркнул. — Помимо гей-радара моя профессия привила мне в принципе ориентационный радар, который без труда распознал всех в Отеле с одним подавляющим исключением. — И кто посмел не стать жертвой твоих феерических навыков? — буркнул Хаск в сгиб локтя. Энджел проницательно прищурился. — Ты.

Но им обоим одинаково нравилось полежать в их номерах вместе. Преимущественно –в номере Энджела: его комната более походила на живую, пока у Хаска в номере кроме шкафа и кровати как таковой, ничего больше и не было. В один из таких вечеров случилось что-то переломное в их отношениях.

Розовая вехотка остервенело проходится везде, где паучьи лапы в силах достать. Она плечи трёт до покраснений, ноги намывает до зуда, пытаясь содрать толстый слой липкости, давно укоренившийся под мехом на бёдрах. Энджел жмурится в слепой надежде, что просто отключится, лишь бы не задыхаться сейчас под кипятком в своей маленькой простой ванне. Лишь бы просто не чувствовать на теле одну сплошную грязь-грязь-грязь.

Совместное пение около бара и изливание душ - отличный повод стать ближе, не так ли?

Хаск замер. Было в пьянющем Энджеле что-то пьянящее. Может, во взгляде, в позе, или в очаровательной неуместности пятна в виде сердечка, к которому тот требовал прикоснуться. Но…

Энджел всегда знает, чего хочет. Или думает, что знает — но Валентино знает точно.

Энджел, кажется, начал замечать, что Хаск не просто обладает обликом кота, но и имеет своеобразные характерные привычки. Встает ли у него дыбом шерсть от испуга? Линяет ли он каждый сезон? Мурчит ли от ласки? Это, конечно, не тяжелые экзистенциальные вопросы, но для Энджела они в равной степени нуждаются в ответе. Вот только Хаску его любопытство совершенно не нравится из-за его комплексов.

Ночь. Уже давно все разошлись по своим комнатам. Все. Все, кроме одного грешника, кто не собирался запираться в своей каморке ещё долгое время. Кто натирал и так чистые до блеска бокалы, ожидая пока не придёт постоялец, который как обычно, задерживался на своей неблагодарной работе.

Даже если ты не слаб и не совсем общителен, иногда стоит принять предлагаемую помощь...