Муан цыкнул и поспешно отвернулся. Судя по всему - да, похабщина.

Наконец, всё это смыла волна жара, когда чужие-свои губы коснулись шеи, и шёпот оглушил: — Я не шутил, когда говорил, что люблю, когда ты командуешь.

— Перелом кадыка смертелен в шестидесяти процентах случаев. Перелом колец трахеи - в ста. — Заг сгорбился, что было ему совершенно несвойственно, и упер подбородок в кулак, но не просидел в таком положении и пары секунд, вновь принявшись активно жестикулировать. Словно это помогло бы привлечь внимание младшего Муана к проблеме, что не желала покидать его жизнь ни при каких обстоятельствах.

Ух, Шен не может выбрать Муан или Ал?

Шену пора бы уже усвоить, что рояли в кустах - штука ужасно непредсказуемая.

Встреча на постоялом дворе двух давних соперников может привести к неожиданному результату

Шен решает устроить себе выходной на горячих источниках, но Система требует, чтобы он продолжал двигать сюжет.

Рэн встречает злого Шиана, и тот на нем отыгрывается:³

Шен вспоминал.

На все это, главу ордена сподвигло не похотливое влечение тела, а нечто другое - желание подчинить.

« — Я хотел тебя спросить кое о чём. — Да? Секунд двадцать Муан молчал, собираясь с силами. Шен терпеливо ждал, чувствуя, что подгонять его нельзя. Всё это казалось ему забавным. Он не чувствовал, что это плохой вид волнения, поэтому с любопытством ожидал, что же… — Что ты делал вчера ночью? Вчера ночью? Ох, вчера ночью...»

Почему алый? Потому что цвет любви.

«... С удовольствием наблюдая, как розовеют его щёки, Муан засмеялся, не требуя ответа, и пригубил вино. Оно оказалось действительно очень вкусным — сладким, слегка терпким, приятно обволакивающим и согревающим нутро. Неудивительно, что Шен напился до такого состояния. Такое вино всегда идёт легко, но и заметить не успеешь, как не сможешь пройти по ровной линии. Так Муан тоже долго не протянет. Главное помнить про свой план — расспросить Шена про его прошлую жизнь. Главное не забыть...»

«... Муан трепетал, ощущая себя под чужим контролем, вверяя себя целиком самому близкому существу на всём свете, готовый сделать для него что угодно — доставить ему удовольствие так, как он того попросит… нет, потребует. Сегодня Шен требовал...»

Шен даже с каким-то удивлением взирал на другого человека. Белые пряди были в рассыпающемся хвосте, а парочка обрамляли лицо. Чистые голубые глаза смотрели, кажется, ему в душу, но такой неземной и обаятельный образ портили пятна крови на одежде и бейсбольная бита в шипах.

«... Муан хищно сощурился и, за неимением другого способа дать выход раздражению, принялся снова грызть ручку. Никогда. Никогда раньше у него не было такой ужасной привычки. Никто. Никто ещё не доводил его до полного исступления, с такой ласковой беспощадностью находя самое больное место. Такой человек мог быть только один, и прямо сейчас он сидел за соседним столом, радостно щебеча с новым стажёром...»

- Старейшина Муан, что на тебя нашло? - А на что это похоже?

Но то были минутные порывы. Глубинный писака никогда не думал о том, что в итоге это к чему-то приведёт, не придавал значения тому, что всё чаще наблюдал за действиями и повадками этого человека. Это ведь из чистого любопытства, верно?

Ер не успел бы отскочить от атаки. Ю Си это знал.

- Ты помнишь, что вчера было? - Думаю, определенно что-то неописуемо хорошее, раз я проснулся в постели с любовью всей своей жизни.