С трудом повернув голову, Шэнь Цзю наконец увидел своего Учителя. Его Шицзунь, глава пика Цинцзин, яростно сопротивлялся, пытаясь вырваться из крепких рук удерживающего его Чжан-шишу. В глазах его стояли слезы. Шэнь Цзю никогда не видел его слёз. И никогда не видел его в таком бешенстве. Сморгнув застилающие глаза капли, Шэнь Цзю упрямо опустил взгляд. Он подвёл своего Учителя. Неважно, был ли он по-настоящему виновен, он подвёл единственного человека, который когда-то выбрал именно его...

Шэнь Цинцю почувствовал неладное после событий на хребте Майгу. К тому моменту он вполне очухался и покинул лазарет шиди Му уже более двух месяцев назад. На теле остались только некоторые несведенные шрамы, которые побелеют со временем, да все еще ныли с трудом сросшиеся ребра. Трепетного ухода Бинхэ было достаточно, чтобы держать эти мелочи под контролем. И Цинцю не очень-то ожидал проснуться среди ночи от странного ощущения в животе.

Однажды Сяо Синчэнь воскрес.

Се Лянь собирает вещи в уродливый жёлтый чемодан с их прошлого семейного отпуска, покупает билеты в Шанхай и сбегает на другой конец страны. За спиной четыре года в Пекине, удушающий брак и ребёнок. Се Ляню двадцать девять и он не справляется с этой жизнью.

Вэй Ин не справился с силой, что дал ему темный путь. Лань Ванцзи будет рад позаботиться о нем, пока тот сам не в состоянии это сделать.

Любовь — восхитительное, но болезненное чувство, которое Се Лянь лелеял, как последнее, что у него осталось. Хуатубин была с ним столетия, напоминая об умершем возлюбленном призраке. Умин всегда останется в его сердце… и, судя по всему, в его легких тоже. Ведь признаться в любви некому… разве что пустоте темного гроба, сплошь заполненного сухими цветами.

Молодой монах Се Лянь призван охранять деревушку Цяо Линь, сокрытую в лесу, полном духов и демонов. В течение почти двенадцати лет каждый день ему сопутствовала удача, но в этот день она, похоже, отвернулась от него.

- Се Лянь? - Ваше Высочество? Раздалось глухое, но не менее разъярённое и опасное рычание. - Тише ребят, давайте не будем его провоцировать.

В свои неполные двенадцать Эмин надеялся, что эта новая приемная семья все-таки сможет его полюбить. Теперь он уверен, что они от него откажутся так же, как отказывались все до них

В легенде о небесном озере Лотосов каждый цветок в нем - чья-то душа. В земном озере Лотосов белый дракон хранит цветы. А Вэй Ину снятся странные сны.

Многие верят, что Судьба — дамочка с весьма сложным характером. Ведь где-то в мире живет кусочек твоей души, твоя вторая половинка, идеальный партнер, друг на всю жизнь — твой соулмейт. Но за всю свою жизнь ты так и не узнаешь, кто он. Потому что для встречи со второй половинкой твоей души ты должен покинуть свое плотское тело и полностью отрешиться от всего земного. Иными словами, умереть. Чтобы увидеть своего соулмейта, ты должен умереть. Это, разумеется, была шутка. Очень жестокая шутка

Шень Юань так и не случился со вселенной "Системы", все вокруг ненавидят Шень Цинцю, а тот страдает от бесконечных искажений ци и держит все в себе, пока Ци Цинци не находит способ обличить злодея перед советом мастеров Цанцюн. https://youtu.be/8seTBRYrH4Y?si=kyKGEzbU9EZIE_F1 аудио-версия для любителей интерактивного чтения.

Как испортить совершенно нормальное состязание фонарей в праздник середины осени, включив не тот фильм. // или // Повелитель Земли, как и положено, случайно передаёт чашу с вином Се Ляню, но на сцене начинают играть не свеженаписанную романтическую драму, а давнее, очччччень давнее воспоминание. (Спойлер: это про тот раз, когда Се Ляня сотню раз проткнули мечом.)

Он умер человеком. Жил демоном. И возродился. Богом.

Хуа Чэн был так счастлив и несчастен рядом со своей единственной в жизни любовью. Каждый день он просыпался с радостной мыслью, что его бог, вот он, здесь, мирно лежит прямо под боком, но вместе с этой радостной поволокой в душу оседала горечь невысказанных слов.

Второй нефрит клана Гусу Лань сидел на полу в одних лишь нижних одеждах. Его лицо было спрятано в коленях. Фантазия на тему, если бы Лань Чжань все же сломался после потери любимого и начал сходить с ума.

Она протягивает руку вверх, стараясь коснуться небес. — Ты видишь их, Венти? — её губы рассылаются в улыбке. — Кого? — он непонимающе хлопает глазами. Тонкие пальцы на мгновение замирают над натянутыми струнами любимой лиры, а в глазах застывает тёплое недоумение. — Небесных китов, — громко смеётся она.

Он любил каждое его воплощение в бесконечном множестве миров.

«Шисюн, ты вернулся!» - первое и самое радостное, что услышал Инь Юй после своего возвращения. А потом увидел счастливое лицо своего шиди, его кудрявые волосы, широкую улыбку и абсолютно слепые глаза.

Бард шёл по тропинке, не колеблясь и не запинаясь, каждый шаг был почти механически, плащ не развевался на ветру, как это обычно бывало. Ветер не касался его пяток, не просил его бежать, прыгать, взлететь. Всё было тихо.