Описание: марка шотландского виски для просмотра июньского звездопада.

Шерлок не спит уже третьи сутки, Джон переживает, а решает проблему, как обычно, Уильям.

Это пересказ инцидента в Дареме (глава 31 манги). Шерлок все так же посещает профессора Мориарти в университете; но есть одна загвоздка — детектив гораздо быстрее составил профиль Властелина преступности и пришёл, дабы противостоять Уильяму по этому поводу. Однако ситуация немного выходит из-под контроля, и эти двое оказываются в объятиях друг друга вместо того, чтобы вцепиться в горло…

Му Цин не виноват, что Фэн-ублюдок-Синь так долго игнорировал его, посвятив всего себя своим хвостам, как и не виноват в том, что собственное желание выводит его на подобное.

Перед тем как уйти, Му Цин планировал завершить все дела. Но знакомство с одним придурком в игре испортило все планы.

Что, если дома остаться только вдвоем, без электричества и без возможности вытеснить из головы навязчивые мысли.... Или все-таки такая возможность есть?

Хмурясь, Му Цин посмотрел сначала на свою работу, потом поменял листы местами — и застыл. Вновь посмотрел на свою. Потом снова перевёл взгляд на работу Фэн Синя, и вот тогда на его уебанском лице расцвело насмешливое выражение, которое Фэн Синь просто ненавидел. — У меня девяносто баллов. У тебя восемьдесят девять. Ты из-за этого бесишься? — спросил он.

Что делать, когда в такой дурацкой игре, как бутылочка, горлышко указывает на тебя? И что же делать, когда эту самую бутылочку крутил парень, которого ты ненавидишь?

современный ау, в котором присутствуют соулмейты.

Когда-то он выбрал месть. Но правильный ли это был выбор?

Два хантера. Одна кровать.

Возможно заявиться в гости к Лиаму вечером перед полнолунием было не самой лучшей идеей Шерлока. Особенно учитывая то, что Холмс был почти на сто процентов уверен, что Уильям Мориарти - вампир...

Кавех режется, а Хайтам его успокаивает

Кавех испытывает сильные переживания из за которых его жизнь постепенно катится во тьму. Как жаль что он не может об этом сказать Аль-Хайтаму, ведь этот сухарь никогда в жизни не догадается о его проблемах самостоятельно, верно?

Звон. Звон колокольный в ушах и совпадающий с ним звук отскока металлической пластины в реальности — заливает, заливает глаза и пол кровью, а мысли отравлены и с них капает уже. Кавех не совсем различает сейчас, что происходит только в его голове, а что — на виду у всего мира. Ведь он сейчас кажется настолько маленьким, микроскопическим по сравнению со всем миром и проблемы его такие же — ничтожные, мелкие, из пальца высосанные. Такими пустяками не стоит тревожить Аль-Хайтама.

— Меня учили убивать таких как ты, — аль-Хайтам сдавливает горло Кавеха, проводя лезвием клинка по скуле. — Меня тоже, — Кавех смотрит на охотника своими красными глазами, на губах все еще ощущается чужая кровь.

Аль-Хайтам живёт на свете уже очень долго. И за всю жизнь не было никого слаще на его столе, чем этот человек.

Школьное рус реал ау, где Тигнари — типичный, даже слишком, подросток. Задумываясь о серьёзном и вечном, он не замечает как уходит все больше в себя. А Сайно — его друг, который всеми силами пытается вытащить Нари из этой ямы.

Это был просто очередной вирус. Люди цепляли на лица маски, обливались санитайзерами и послушно сидели по домам, пока первый умерший не восстал. Аль-Хайтам мысленно называл происходящее концом света, старательно выживая день за днём, и безумно скучал по старым временам. Где был тёплый дом, комфорт собственной постели и шумящий посудой на кухне сосед.

Кавех неосознанно кусает губу, когда сосредоточен. Аль-Хайтам замечает это слишком поздно. Теперь это его новая пытка — следить за тем, как Кавех рассеянно проводит языком по пересохшим губам, как прикусывает нижнюю губу, задумавшись, как облизывает пальцы, когда снимает следы туши с чертежей. Это становится навязчивой идеей.