Они стоят перед ним — такие одинаковые, но до ужаса разные — и широко улыбаются, предлагая себя. Большие и сильные, оба покрыты вязью тату и самодовольны до неприличия. А Тэхён... что Тэхён? У него под стёклами очков сейчас большие глаза, в которых застыл огромный вопрос, а под растянутым свитером и мешковатыми джинсами притаилось женское кружевное бельё.

— Стоп, о чём это толкует твой попугай, Чонгук? — Да хуйня, тебе послышалось... — Мелкий тушуется и покрывается слоем краски. — Нет. Он отчётливо сказал: "Тэхён, может, ты трахнешь меня уже наконец?". — Ким делает шаг вперёд.

– Хен, мы же друзья? – Ну, да? Друзья, – выдыхает Ким, расплываясь по дивану амёбной кучей. – Тогда можно я тебе отсосу? – Чонгук подбирается ближе, маньячно сверкая улыбкой. – Чего-о?! – поражённо разлепляет один глаз Тэхен и едва не шарахается в сторону – тот подлез почти вплотную, охренеть как пугая своим энтузиазмом. – Ну, по-дружески, хен. Всего разок! Тэ тушуется под цепким взглядом, что почти с гастрономическим интересом сканирует его – наверное так ощущает себя еда в микроволновке.

— Иногда мне становится страшно, что этот чёрт действительно может убить меня так, чтобы никто не подумал, что это убийство, — бормочет Чонгук, нервно указав на свою переносицу. — Почему всегда я, хён?! Почему всегда я?! || AU, в котором судьба посмеялась аллергику Чонгуку в лицо, подселив к нему в общежитие его соулмэйта с запахом гречишного мёда. Соулмэйта-альфу для альфы Чонгука, ваши глаза вас не подводят. Совсем, как не подводят Чонгука рецепторы.

Чонгук готов сделать всё для своего любимого Господина.

— Молодой господин невероятно интересный мужчина, пусть до сих пор и не обзавёлся женой. Работать на него — одно удовольствие: жалованье никогда не задерживает, учтив даже с самой глупой служанкой, заботится о прислуге своей с таким невиданным трепетом, как многие о своей семье не заботятся. Тебе понравится с нами, Чонгук. Не зря от нашего графа все без ума. Ты тоже будешь.

— Пассив или актив? — интересуется деловито мужчина с таким будничным видом, будто обсуждает погоду: очевидно, привык, что модели прыгают в койку по мановению пальца с надеждой на продвижение по карьерной лестнице вверх. — Агрессив, — отвечает Тэхён, широко и издевательски ему улыбаясь. И вдруг слышит фырканье, чтоб, обернувшись, заметить Чонгука, который ну очень старается сдержать рвущийся хохот. И сразу настроение в ноль: — А ты, Чон, нахуй сходи.

Чон Чонгук – самая настоящая сука. Прям-таки породистый кобель. И Тэхён ничуть не стесняется напоминать об этом каждый будний день его единственной дочери, потому что он абсолютно точно уверен, что этот разукрашенный и самонадеянный индюк не пара его единственной радости в жизни. Возможно, пара ему самому.

— К чему ты клонишь?   — Он якудза, я тебе говорю. Самый натуральный. А амбалов видел у его тачки? — Юнги делает страшные глаза, протирая очередную тарелку.        — Ага, якудза, конечно. В нашей жопе мира, — хмыкает Тэхён. Или Занятный посетитель приходит в кофейню, где работает Тэхён, после чего в его жизни наступает череда странных событий.

— хорошо сосёшь, ким тэхён, — возбуждённо выдыхает чонгук, отпустив пухлые губы, пульсирующие горячей тянущей болью. — я и трахаю не хуже, барби.

Узнай его папа о Тэхене, точно бы схватился за сердце, начал причитать о приличиях и обозвал их обоих бесстыдниками.

— Слушай, давай честно? — Тэхён начинает выглядеть недовольным, Чонгук ещё минуту назад понял, что поступает опрометчиво, слишком в лоб что ли, а ещё, наверное, уж очень навязчиво. — Давай, — вздыхает Чонгук, предчувствуя, какой пиздец сейчас его ждет. — С тебя толк какой? Симпатичное ебало? Хуй только сосать умеешь поди да в уши ссать. Нассышь мне в уши, залезешь под ребра. И что потом? Растопчешь и уйдёшь. Спасибо, мне такого не надо.

Они становились Мастером и его послушным лисёнком, как только звучало чёткое «Сессия начинается» из уст Чонгука. А до тех пор он был всего лишь подчинённым адвоката дьявола Ким Тэхёна, одного из самых беспощадных церберов в юридической практике страны, наводящего на сотрудников своей фирмы трепет. Но по субботам Чонгук прощал тому всё, лишь взглянув на то, как Тэхён покорно становился перед ним на колени и протягивал в руки поводок от своего ошейника.

— Переспи с незнакомцем. — Это слишком легко. Усложни. — Переспи с девственником. — Где я тебе его найду в двадцать первом веке?! Упрости! — возмущается Пак. — Хорошо. Переспи с нашим ботаном. А ботана, кстати, Ким Намджуном зовут, и Чимин, на самом деле, влип.

Тэхен любит обнимать Чонгука, любит чмокать его в щеки, лоб и нос, а Чонгук любит дарить нежные эскимосские поцелуи, обвивать его талию, держать аккуратные пальцы в своей руке и дышать Тэхеном. Дышать и жить, существовать благодаря Тэхену и из-за Тэхена. Кто вообще сказал, что альфа и омега не могут быть лучшими друзьями?

У Чонгука есть два настроения: «заебал всех» и «выебали его».

когда тэхён затаскивал чужого групи в свою гримёрку, он совершенно не думал, что всё будет так.

— Каждая твоя деталька, — сбивчиво прошептал Чонгук ему в губы, глядя глаза в глаза, — каждый твой шрамик. Всё это безумно люблю, так что не смей прятаться от меня.

Раньше Чонгук наивно полагал, что у него всего одна проблема — никак не дающаяся ему химия. Но чем чаще его лучший друг заходил в гости, тем больше проблем становилось: то дыхание перехватит, то сердце кольнёт. А когда Ким Тэхён откопал в шкафу забытую юбку сестры, то Чонгук подумал, что возможный неуд, наверное, меньшее из зол.

У Юнги скоро гон, ему нужна будет забота и внимание следующие несколько дней, и Чонгук обязан быть там, чтобы помочь. Он может быть хорошим альфой, обеспечить хёна едой, водой и комфортом, чтобы тот ни в чём больше не нуждался, правда? Чонгук хороший партнёр, он не позволит Юнги снова болезненно провести гон. Больше никогда.