Рам, несомненно, знал, что Дивия Шарма обладала смелостью, но даже не догадывался, что эта девушка способна на столь дерзкие выходки.

Игры девушек — это всегда весело. Особенно если эти девушки — Деви, Радха и Сарасвати. Соблазняя взглядами, мучая простыми касаниями и страстными поцелуями своих мужчин, они лишь сейчас поймут, насколько далеко зашли.

Деви не привыкла делиться. И это значило только одно: пришло время менять традиции.

— Дивия согласилась помочь нам: она будет медленно сближаться с Тианом, чтобы понять слабую точку этих мясников. Затем, как по тонкому лезвию ножа, мы пройдём в их голову и нанесём удар, от которого они безжалостно…

Но вот сейчас, сидя в своей пижамной одежде на кровати, юноша то и дело вспоминал ее слова, брошенные при разговоре с подругами. Он выдохнул сквозь зубы и сжал простыни, пытаясь успокоить самого себя. Ведь он твердо решил пойти и поговорить с ней, объясниться в своих чувствах, и не может бессовестно представлять Деви в откровенном наряде, стоя перед ней.

Секунда, чтобы подорваться с кровати. Сесть, закрыв лицо руками от страха. Еще секунда, чтобы душу поразила до ужаса больная мысль. Кайрас мертв.

Взгляд устремился к спасительному выходу. Я снова попробовала сделать шаг, но меня тут же настиг обворожительный голос, заставив тело замереть: — Я хочу попробовать тебя на вкус…

Порой звёзды глядят на такие ночные непотребства, что начинают падать.

- Распустил бы что ли. - Зачем? - Рэймсс пришел в некоторое замешательство. - Ну так, меня порадовать.

Всё началось с того, как Деви убежала из дома. А Рам её нашёл.

Их отношения нельзя было назвать спокойными, как зеркало гладкой водной глади. Скорее, они напоминали лёд, студёный и безжалостный, внутри которого бушевало адское пламя.

Больше не хотелось разговаривать. Хотелось лишь слышать ее тяжёлые выдохи, чувствовать, как руки скользят по спине, царапая до боли из-за сильного возбуждения.

Дивия де Клер, в девичестве Шарма, знала, что такое долг. Это скрепя сердце идти к алтарю, где тебя ждет ненавистный жених; улыбки сквозь слезы, притворство и отчаяние, с годами густевшее, словно смола, превращавшееся в гнев. Рам Дубей знал, что такое любовь. Это убегать с замужней женщиной под покровом ночи, чтобы украсть один-единственный поцелуй; улыбки сквозь стиснутые зубы, страх и горе при виде несчастной Деви. И они оба знали, что никогда не будут принадлежать друг другу по-настоящему.

— Деви… Иди сюда. Поцелуй, подобный самой сильной энергии. Он целовал страстно, развязно, мокро, будто мечтал об этом все это время. Руки, привязанные к ее ягодицам, горели огнём, стоило ему коснуться ее. Стоило ему коснуться ее спины, проводя рукой вдоль всего позвоночника, как девушка стала легонько, осторожно и стеснительно, ёрзать. Это было подобно пытки. Той самой пытки, выдержать которую было сложнее сложного.

Иногда один благородный поступок может радикально поменять направление твоей стремящейся вперёд жизни.

— Ты Приор, люди всегда будут тыкать в то, что рядом с тобой должен быть кто-то достойный, кто-то твоего круга, кто-то… — Ты ведь уже наверняка поняла что представляет из себя высшее общество по большей части. Ты правда думаешь, что мне нужно то, что завёрнуто в красивую обёртку, но гнилое внутри? Ты правда думаешь, что это то, чего я достоин? Что я именно этого хочу?

Лу нужно во многом разобраться. В отношениях с Йонасом, конфликте с Малой и собственных чувствах. Но она не хочет. Не сейчас, когда ей слишком хорошо.

Там, где Иво ищет — ее нет. Она сама его находит.

Лу принимает важное решение.

Сквозь дым сигарет смотреть на палящее солнце было проще. Как, в целом, и на многие другие вещи