Это чертовски неправильно, но у Тэхёна не выходит подавить своего альфу, голодно рычащего каждый раз, когда запах Чонгука, такой запретно сладкий и родной, просачивается в голову и оседает в лёгких, не позволяя думать ни о чём другом. Возможно, у него бы и вышло избавиться от этих грязных, неправильных мыслей, если бы омега, всегда державший его слишком близко для младшего брата, их не поощрял.

Поцелуи с привкусом сигаретного дыма и тёплой апрельской ночи — это не то, за чем Чонгук намеревался застать себя, когда вышел на веранду освежиться с университетской тусовки.

Ещё давно Тэхён понял, что его сердце принадлежит не только улицам, но и этому мальчику. Его глазам-бусинам, красному выглаженному галстуку и улыбке, которой он так хочет быть причиной.

Кожа, которую ты зовёшь домом, скрывает собой едва бьющееся сердце, и подкашивающиеся колени, и лёгкие, что содрогаются от недостатка кислорода в преследующем по пятам одиночестве.

Прежде счастье казалось Чонгуку воплощением успеха, одобрения близких и поддержки семьи. Теперь же он сравнивает счастье с тишиной и спокойствием, пропахшими древесиной и тлением огня в разожжённом камине. Оно медовой сладостью распускается на языке и затапливает звонко бьющееся в груди сердце, познающее своё место.

Даже томительные годы разлуки, вынужденное отречение от рода и навязанный брак не могут встать на пути сердца, взывающего к тому, кто его беспощадно забрал.

Чонгук радостно собирает чемоданы и запасается солнцезащитным кремом, когда на университетскую практику его отправляют в детский летний лагерь. И всё бы ничего, если бы не устроившийся в тот же лагерь Ким Тэхён.

Вопреки наставлениям приближённых Тэхён уклоняется от сватовства в угоду юношескому смеху, лукавым улыбкам и притворно капризному голосу, играющему на струнах его терпения подобно любимому инструменту. Никто из придворных не способен понять, что король не хочет жениться. Он хочет замуж.

Глоток свободы тлевшему в заточении принцу приносит не помолвка в алчной погоне брата за властью, нет. Её даруют янтарные глаза вожака, который, единожды взглянув на суженого ему омегу, бросит тому вызов.

Больше всего на свете Чонгук хочет быть любим. Хочет найти своё место в этом мире, где ему не придётся скрывать свою сущность, терпеть нападки и безразличие своей стаи и прятать сквозящие тоской слёзы от равнодушных глаз. Побег из опустевшего дома последним шансом подворачивается его исполосованным ладоням.

Когда-нибудь эти кружева, атласный шёлк и лукавая улыбка сведут Тэхёна с ума.

Столько, сколько он себя помнит, Чонгук не любил выбирать. Ведь зачем ограничивать себя выбором, если можно взять всё?

Завешанные в их квартире зеркала и увиливание от приёмов пищи не могут не настораживать, но Тэхён не собирается оставлять это просто так.

Подавляя сводящую режущиеся клыки жажду, Чонгук изводит себя до последнего. Тэхён устал это терпеть.

Чонгук с головой уходит в подготовку к зимней сессии, изматывая себя до предела. Тэхён, как самый лучший на свете парень, решает ему помочь.

Его боль продолжает возвращаться, стуча в дверь аккуратными пальцами, и Чонгуку некуда от неё бежать.