Му Цин и Фэн Синь вместе, но будто бы нет. Му Цин не может полностью довериться, не может принять, что Фэн Синь способен полюбить его, а Фэн Синю просто важно донести до Му Цина обратное.

Фэн Синь соглашается на глупое фальшивое признание и причиняет боль Му Цину только для того, чтобы несколько месяцев спустя понять, что на самом деле влюблен в него. Хотя к тому времени может быть уже слишком поздно.

— Что я тебе говорил? — голос Фэн Синя хриплый. У Му Цина мурашки пробегают вдоль позвоночника, когда тот проводит своими невозможными губами по шеи, поднимаясь к красному уху. — Скажи, А-Цин, что я тебе говорил? — Не сдерживаться, — проговаривает еле слышно Му Цин.

Фэн Синь постоянно замечал эту раздражительную парочку в коридорах и даже в столовой. Этот противный и настырный Сюй преследовал Му Цина попятам, словно преданная шавка, не давая негде скрыться и спрятаться. А сам сероволосый был крайне не против такой компании. И когда он видел на горизонте Фэн Синя, то начинал принимать активное участие в диалоге, что было крайней редкостью. Это еще больше бесило и заставляло вскипать мгновенно. А еще! Еще! Он ни разу, НИ РАЗУ! Не закатил перед ним глаза!

Когда Му Цин вместо драк с Фэн Синем начинает с ним спать, то убеждает себя, что это ничего не значит. Это просто секс. Верно?..

На Рождество Фэн Синь получает гейскую панику и таинственный подарок.

- Какого хрена ты здесь забыл? - Ммм, я немного соскучился по члену своего парня, - Му-гаденыш-Цин устраивается подбородком на его колене и полностью игнорирует чужое возбуждение у собственного лица, - что думаешь?

Вот так весело они и проводили свою совместную жизнь. Громко и яростно ругались и так же громко и страстно мирились.

Му Цин не виноват, что Фэн-ублюдок-Синь так долго игнорировал его, посвятив всего себя своим хвостам, как и не виноват в том, что собственное желание выводит его на подобное.

- Теперь, когда я внутри, все хорошо? - Фэн-грязный-ублюдок- Синь бархатисто смеется, касаясь губами уха. Святая столица, он с ума сойдет от этого голоса.

Было очевидно, что что-то пошло не так, но Му Цин предпочитал досмотреть это представление до развязки, какой бы она ни была, тем более, что божественный покровитель юго-востока обладал многими достоинствами, от которых трудно было отвести жаждущий взгляд.

День у служащего определённо не задался. Его коллега с точно таким же поручением - известить о необходимости срочно предоставить отчёт о выполнении задания, - ждал в золотом дворце Сюаньчжэня, и был благостно лишён возможности лицезреть то, как генерал Сюаньчжэнь, с нежной страстью обнимая генерала Наньяна за шею, игриво тянет зубами золотую серьгу в ухе последнего.

К чему может привести ревность?

По правде говоря, оба они с Му Цином молодцы, и все многочисленные подкаты до жути откровенные, неприкрытые соблазнения и уединения на чаепития, несомненно, сыграли свою роль. но чтобы все обернулось... ТАК. Сейчас Фэн Синю совсем не до смеха, только если до истерических усмешек над самим собой. Генерал упирается коленками в мягкий матрас кровати, когда вторая штанина успешно стянута нетерпеливым Му Цином с его ног.

Фэн Синь в шутку дарит Му Цину подарок на день рождения. Оба пожинают плоды.

Фэн Синь не умеет в романтику, но очень старается.

Фэн Синь понимает сразу три вещи: во-первых, вид враз поставленного на место Пэй Мина удовлетворяет, во-вторых, у Му Цина острый язык, в-третьих, Му Цин выглядит так, что его хочется моментально затащить к себе на колени, заявить права на собственность и всем похвастаться.

На следующий день ему казалось, что он был готов: ночью сбросил всё напряжение в душе, вернулся мыслями к горящему дедлайну и попытался вбить себе в голову, что ни подтянутые икры, ни рельефный пресс с ума его сводить не должны, он прежде всего идёт работать, а не слишком откровенно сглатывать вязкую слюну. Но всё оказалось тщетно.

Что можно сделать, если ты попал под сильный дождь? Конечно же принять горячую ванну со своим не менее горячим возлюбленным!

Хмурясь, Му Цин посмотрел сначала на свою работу, потом поменял листы местами — и застыл. Вновь посмотрел на свою. Потом снова перевёл взгляд на работу Фэн Синя, и вот тогда на его уебанском лице расцвело насмешливое выражение, которое Фэн Синь просто ненавидел. — У меня девяносто баллов. У тебя восемьдесят девять. Ты из-за этого бесишься? — спросил он.