А за плечами Джисона 110 квартира и трупный запах его разлагающихся ног. Повсюду ползают жуки, а от его домашнего хомячка остались только косточки. Всё это обглодали грызуны, что сейчас глодают и Хана. Он уже не чувствует ног, он не пил больше двух дней. И сил нет совершенно. Даже думать сложно. Тёмно-коричневые волосы прилипли ко лбу из-за пота и лихорадки. Будь Джисон чуть осторожнее, этого всего бы не произошло. Хотя, кто знает.

Бан Чан и Чанбин никогда не трахались. Вообще.

Привычка Феликса оборачивать провод от наушников на подобие чокера всегда грозила обернуться кошмаром.

Ли Феликс — мой брат-близнец. И я попрошу вас запомнить: мы не один человек. Мы разные!

Новое прозвище было придумано вовсе не Чанбином.

Хёнджина подкидывает так сильно, а волна удовольствия разносится электрическими разрядами по всему телу, обжигая все внутренности. Если бы не саундинг, распирающий покрасневший от перевозбуждения член изнутри, Хван бы кончил уже полчаса назад. Но сейчас только приходится извиваться, словно змея, в чужих руках с крепким стояком внутри себя, и довольствоваться очередным сухим оргазмом, пока Хёнджина всего потряхивает.

- Стой, Боки, остановись. – парень останавливает движения и подымает снова глаза. Он будто совершенно не здесь. В его зрачках пустота. Даже если попытаться пробраться на самое дно, ничего не найти. Такого никогда не было. Он никогда не видел настолько пустой взгляд у своего любимого. Он никогда в своей жизни не видел настолько разбитое состояние своего ангела. – Поделись, молю. - Мы не в таких отношениях. – подаёт сиплый голос младший.

— Малыш, ты выгнал меня на диван, а сам в это время… — в руках Хвана блеснула бутылочка со смазкой. — Игрался с этим? — Я… — сглотнув вязкую слюну, начал Феликс. — Я же сказал, что не могу заснуть без тебя. Но я должен был проучить тебя, поэтому… — Поэтому ты решил удовлетворить себя сам. Но, как вижу, ничего не вышло? — склонившись над Феликсом, спросил Хван. — Да, — шепча почти в самое ухо, томным голосом продолжил блондин. — Хван Хёнджин, просто вставь мне уже. Я готов.

– Детка, считай громче, – говорит Хёнджин, поглаживая одну из половин ягодицы, а после замахивается. – Пять! – почти выкрикнул Феликс, поднимая задницу наверх. Его тело в многочисленных синяках и засосов, которые он сам просит оставлять. Из нижней губы идёт алая кровь, которую он слизывает языком. Хёнджин любит кусаться, а Феликс любит, когда секс с кровью.

Хван Хёнджин любил людей. Ровно до того момента, пока в квартиру сверху не вселился новый сосед.

— Что ж, давайте решим пару примеров. Посмотрим, что вы поняли, — мистер Ли нервно поправил черный галстук на шее и занял свое место за столом. Отняв голову от книжки, его взгляд тут же устремился к Хенджину, глаза которого продолжали буквально пожирать учителя, мысленно раздевая. — Хван Хенджин, Вы так вальяжно расселись за партой, что я просто обязан заставить Вас хоть как-то напрячься, — взгляд с едва уловимым прищуром. Феликс принимает вызов. — К доске, пожалуйста.

Хёнджин горячий, дарит ласку и льнёт к телу. Разве Феликс может ему отказать?

Музыка становится чуть громче. И он медленно сползает вниз на свои колени, ныряет, выгибая поясницу. А сам смотрит, как Хван начинает немного ерзать на стуле. Будто хочет рассмотреть эту позу с другой стороны. Это воспринимается Ликсом, как первая победа — он дает волю усмешке, и, кажется, этим еще больше провоцирует.

Простыни под телами мнутся, когда Каору придвигается ближе, врезаясь коленом в колено Синдзи. «Каору…» - вздох застревает поперёк горла, заставляя Синдзи слегка откинуть голову на подушки: «Подожди… Я странно себя чувствую» / Синдзи Икари чувствует себя извращенцем. Любовь ли это, или... похоть?

Детский дом. Здесь ты никому не нужен, никто тебя не спасёт, не приласкает, не поможет. Здесь нужно надеяться только на себя. Кто же знал, что в 16 лет, подросток будет принадлежать одному из сотрудников заведения. Кто же знал что он будет бояться его как огня, а лучшим спасением будет подчинение. Пожалуй, Джисон этого точно не знал.

Что такое волна Челюсти? Это волна, которая способна поглотить сёрфера. Феликс сидел на коленях и широко улыбался. Его тело сзади освещало золотое солнце, снизу казалось, что это солнечная аура человека. Лучи обводили границы узкой талии и острых плеч. В глазах отражался блеск океана. Хёнджин застыл, рассматривая красивую фигуру, взгляд упал на физиологическую линию торса. — 2:1, в мою пользу, — все еще улыбаясь, ответил Феликс.

Эти глаза были наполнены сумасшествием. Парень перед ним был словно заперт в красивой упаковке... Раскроет ли Хëнджин свой истинный образ, и сможет ли Феликс сбежать, когда в голове лишь слова о проигрыше?

Хван Хёнджин, взмахом руки подняв портфель, накрыл весь стол долларовыми купюрами. Медленно наклонился к микрофону и усмехнулся: — Я ставлю на Феликса всё.

— Честно говоря, я даже завидую. Мне до тебя еще далековато. — Милые парни тоже многим нравятся. У вас особый шарм. Девчонки любят все милое. /Или как Феликса целоваться учили/

Хёнджин почти не разлепляет сонные глаза, мельком смотрит на время и просто машинально проводит по экрану смартфона пальцем, а затем подносит его к уху. Хриплым голосом и устало вздыхая говорит: "Алло" и ждёт, что ему скажут что-то важное, ведь никто не будет звонить по пустякам в половину второго ночи. - Ну что, Сладкий, поиграем? Готов почувствовать экстаз прямо сейчас ? - раздаётся откуда-то, будто из самой преисподней, низкий и глубокий голос, который моментально заставляет проснуться....