Вэй Ин слишком поздно понял, что напоить Лань Чжаня, а потом поразвлечься с Би Ченем на его глазах — это крайне плохая идея. Взрослые игры — они такие.

Даже после стольких лет счастливого замужества, еда в Гу Су Лань всё ещё кажется слишком бесвкусной для Вэй У Сяня.

Когда Вэй Ин предлагает кое-что новое, Лань Ванцзи узнает кое-что новое о себе: ему на самом деле нравится быть снизу.

PWP. Вэй Ин сверху. У меня все.

Они действительно были заняты важным и шумным – обнаженные на смятой кровати. Лань Хуань так жаждал увидеть брата, что даже не подумал, чем именно они могли заниматься.

Стремление к теплу.

Всё сильно переменилось в его жизни с того дня, когда Сяо Синчэнь попытался покончить с собой. Он больше не сыпал ядовитыми насмешками и злыми сарказмами. Язык его - враг его.

Если бы у Сяо Син Чэня и Сюэ Яна было больше времени, если бы...

Лань Чжань множество раз ловил себя на мысли, что сам хочет так же потерять себя, что хочет снова оказаться под чужим напором и страстью, сгорев без остатка, и даже попытки какие-то были. Но вот так, до конца, они прежде не доходили, и просто как-то не пришлось к слову сказать, что ему хочется и вот так тоже. Ощутить то же, что и муж его ощущал каждый раз. Почувствовать, каково это. Оказаться на его месте. Увидеть с новой стороны. Выпить без остатка. Быть самому выпитым до дна.

Вэй Ин лечит заболевшего Лань Чжаня как умеет.

Курильница для благовоний сработала и на четвёртую ночь, но на этот раз Вэй Ин решил побезобразничать в ином русле.

Два тридцатилетних девственника - это трагедия. Но так же это очень трогательно и местами забавно.

Лань Чжань ловил себя на мысли, что руки его сами тянулись к огню. Дистанция, которую он выстроил между ними, которую так старательно то и дело нарушал Вэй Ин, казалась невыносимой. Если протянуть руку вперед, можно было его коснуться. Возможно, при этом он сгорел бы, прямо так, на месте, заживо, Вэй Ин бы даже не успел ничего понять. Лань Чжань сжимал ладони на коленях, а после стоял на руках. И это все равно ни капельки не помогало воздержаться от постыдных мыслей. Ночью он не мог спать.

Лань Юань кивнул и поклонился Вей У Сяню, собравшись уходить. Но Вей Ин его окликнул: «Сынок, будь аккуратнее, пожалуйста!». И улыбнулся во все тридцать два.

Так как Вэй Ин был подростком, его много раз называли импульсивным и безрассудным, но он совсем не обращал на это внимания. Но сейчас, когда он смотрел на выражение лица Лань Ванцзи, он хотел быть менее порывистым и больше думать, прежде чем открывать рот. Он не знал, что именно подтолкнуло его к тому, чтобы он посмотрел на Лань Ванцзи и спросил: «тебе нравится Мянь-Мянь?»

Лань Ван Цзи точно знает, что Вэй Ин не проснется. А раз никто не увидит, то можно дать себе немного воли.

Вэй Усянь знал эту сцену слишком хорошо, и он знал, что будет дальше – сияние клинка, кровь Цзян Яньли, проливающаяся на землю, её тело, оседающее на поле битвы. Он подумал: «Лань Чжань, прости меня», и удержал её на месте, когда она потянулась вперед, чтобы оттолкнуть его в сторону. На этот раз шицзе не умрёт.

Вэй Усянь не мог с собой ничего поделать. Как только он видел Ванцзи, то немедленно хотел к нему на руки. Он не просил ничего невозможного, пытался сильно ни от чего не отвлекать, но как ребенок требовал к себе внимания — и как только оказывался в теплых объятиях, очень часто погружался в сон, чувствуя себя защищенно и безопасно. Лань Чжань ни разу не сказал и слова против, невозмутимо позволяя делать подобное — и Вэй Ин не мог ни продолжать. >по сюжету дорамы. ВанСяни не в отношениях. Были.

Вэй Ин простудился, и Лань Чжань, словно курица-наседка, ни на шаг от него не отходит. Вэй Ину же приспичило заняться «тем самым» во время болезни. Вот что из этого вышло.

Вэй Ину хочется нежной любви, Лань Чжань повинуется.