Сложно видеть друг друга каждый день без продыху, жить под одной крышей, умирать вместе, побеждать, — и не влюбиться. *** — Как не важный? Разумеется, вопрос наиважнейшей важности! Иначе я бы его не задавал! Иначе, мы бы всем этим не занимались. Вот кто появился первым, маг или проклятие?

«Ого, капец тебе везёт, Юджи», — впервые сказала ему Нобара, когда они пересеклись после того, как доктор Иери сказала ему, что другим людям её помощь была нужна больше, чем ему. — Если бы я могла лечить себя, я бы стала просто непобедимой, понимаешь?» Она махнула ему на прощание рукой, направляясь в медцентр и оставляя его в одиночестве в коридоре. Юджи не чувствовал себя непобедимым. Он чувствовал себя так, словно Сукуна держал его сердце в своих когтистых пальцах и сжимал.

- Я буду кричать, - прошептал юноша в чужие губы. - Я знаю, из-за меня такое бывает, - они слились в трепетном поцелуе, желая как можно дольше насладиться вкусом чужих губ, а разгоряченные руки в перчатках пробирались к влажным локонам. - С вашего позволения, я откланяюсь, - они расстались с тихим придыханием, и только молодой господин распахнул глаза, от Зорро и след простыл.

Они друг друга заметили в баре. Малец, ещё слишком юный, кажется, только достигший восемнадцатилетия, совсем не подходил этому месту. Выкрашенные волосы светились солнцем под лучами прожекторов, морщинки, собирающиеся в уголках глаз, вызывали доверие, а щёки хотелось потрепать, чтобы после услышать недовольное сопение. Итадори подходит близко-близко и улыбается искристо, к руке на щеке доверчиво льнёт. И кто же Рёмен такой, чтобы отказывать себе в удовольствии.

Итадори похож на упаковку моих любимых шоколадных конфет — попробовав одну, остановиться уже невозможно.

Губы. Эти губы – личный кошмар Мегуми. Полные, гладкие, нежного розового, но все же яркого цвета. Всегда соблазнительно влажные. Их хотелось поцеловать, облизать, засосать – все что угодно… Фетиш? Похоже. Фушигуро чувствовал себя безвольной тряпкой, думая обо всем этом.

В конце концов, вместимость его большого сердца ограничена, место свободно только для тех, кто действительно заслуживает, кто согревает своим присутствием холод в его груди. Тех, кто не оставит его. (Отсутствующая фигура отца, даже спустя столько лет, все еще причиняет ему боль, пробирает до костей, рвет струны души). Мегуми не помнит его лица.

Сегодня вечером он снова умер; его, как вазу, бросили в кирпичную стену, чтобы разбить вдребезги. Только сейчас это был не столько бросок, сколько выверенный рывок, или он просто предпочитал так думать. Хотя не думать было бы даже лучше. [События развиваются после арки «Инцидент в Сибуя», от 136 главы манги]

То, к чему они в результате пришли, было, в какой-то степени, неожиданно, но и в равной мере — неизбежно. Если учитывать скромное мнение Мегуми Фушигуро. [продолжение первой части: разговоры, секс, эмоции, чувства и все то, что может получиться, если вы оба взрослые, адекватные люди, знающие себе цену]

Ау, в которой Итадори нужно питаться проклятой энергией, как вампиры питаются кровью.

Тоджи закатил глаза. - Просто скажи ему, что ты чувствуешь, я не растил труса. - Ты вообще меня не растил, - напомнил ему Мегуми. Мегуми преследовали. Не призрак его прошлого, а настоящий призрак. Дух его умершего отца. Или: у Мегуми одновременно появляется ведомый и отец.

Сатору верхом на лошади выглядит, как ёбаный всадник ёбаного Апокалипсиса. Какой там был на вороном коне? Третий? Голод? Похуй на первых двух, персональный апокалипсис Сугуру начинается сразу с третьего.

Он помнит, как тогда смеялся Юджи. Он помнит его последнюю улыбку перед тем, как Сукуна убил его, он видел сердце своего друга в его же руках. Мегуми не глуп: он знает, чем всё это должно закончиться. Но вместе с тем Мегуми влюблён: а значит, он необратимо слеп. Или: Юджи целует Мегуми когда думает, что тот спит, но это оказывается не так.

Главная ошибка была в самом начале, когда оба зародили в себе мысль, что можно просто ответить, не важно как. Реальностью оказалось то, что на чаше весов этой игры лежали их от и до изученные души. Это место вывернуло их наизнанку с самого начала. Всё из простого любопытства Юджи переросло в то, что Рёмен и Годжо, как на лезвии ножа, уже просто не могут смотреть друг другу глаза, видя очередной вопрос.

- Давай заключим договор, - сразу начал он, - ты даёшь мне контроль, а я позволю тебе понять границы удовольствия, которые ты сам не знаешь. Я достаточно сидел внутри тебя, чтобы с уверенностью сказать: твоя жизнь - чертова скукотища. Ты ограничен, скован. Я знаю это, потому что я был тобой некоторое время. - Нет, - прервал его тираду Юджи. Но тот продолжил. - Ты ничего не теряешь. И я не затребую ничего взамен. Все кристально чисто. Ну так как, Итадори?

Каждый раз с Сукуной слишком сложно ДО. Кто бы что ни говорил, и как бы очевидно это ни было, это все равно торги с совестью, борьба с гордостью и ещё столько всего, что и не упомнишь. И от этого ядреного коктейля чувств все по-особенному ПОСЛЕ. Когда, наконец, не остается места для мыслей и внутренней борьбы. Борьба вообще теряет свой смысл, потому что все становится слишком очевидно. Просто.

Во время того, как Юта давал традиционное «пять», празднуя победу над очередным проклятием – потому что парни отлично работали вместе – он старался держать за руку на несколько секунд дольше положенного. Но если сказать, что этот жест равняется словам «Знаешь, Инумаки, ты мне давно нравишься, мне кажется, что я тебя люблю», то это было бы бредом умалишенного.

Годжо Сатору не гей. Он не гей. Ему нравятся сиськи, задницы, чертовски длинные ноги и длинные волосы, красивые лица. Дамы с формами. Ему никогда не нравились мужчины, и он бы точно знал, он всю жизнь занимался каким-то видом спорта — от рестлинга до баскетбола, а теперь он в чертовом студенческом братстве. Если бы он был ебаным геем, он бы уже знал. Но никто в мире не сосет его член лучше, чем Гето Сугуру, и Сатору считает это чудовищно несправедливым.

Заиметь фетиш – дело простое. Особенно, когда смотришь в сияющие карие глаза. Особенно, когда обладателю этих глаз чертовски идут красный и кожа.

В один момент Юджи просто смиряется с тем, что если он хочет заняться с Мегуми сексом и не облажаться в процессе, то ему придётся идти за советом к тем, кто точно поможет.