После долгого и утомительного дня, Др. Веритас Рацио идёт в купальни КММ упорядочить мысли. Авантюрин помогает ему очистить разум другим способом.

Animus meus, ты мог бы солгать каждому в этом зале. Каждому, кроме меня.

Когда его в конце концов хватают за руку, Авантюрин вздрагивает, замирая всем телом в ожидании непонятно чего. Когда Веритас переплетает их пальцы, в груди разливается необъяснимое тепло, разом смывая все переживания на дальний план. — Я вижу как ты трясёшься. Всё в порядке, — он даже не отрывает взгляда от книги, но его голос звучит так уверенно, что Авантюрин тонет в своём доверии к нему. // работа написана как небольшая зарисовка к арту

Авантюрин с удивлением понимает, как хорошо-хорошо, когда всё тело не колотит бесконечный ужас, не схватывает судорогой мышцы. Когда он имеет контроль. Когда его слова имеют значение

Ставить на кон всё может только тот, чья собственная жизнь не будет им же самим оценена выше очередной ставки

...в котором Веритас застаёт Авантюрина на самом дне.

Чужая слабость — не его проблема. Но именно эту он хочет сделать своей. Поучаствовать в ней хоть как-то, если это поможет хотя бы немного.

Авантюрин молчал, не зная, что ответить. Ему никогда не признавались в любви по-настоящему. Слова Рацио смогли достать до самых глубин души, смогли растопить сердце, которое так усердно замораживали.

Авантюрин распят на кровати, как на алтаре.

Это было не сложно: притворяться, имитировать, играть. Не позволять маске упасть со своего лица ни днём, ни ночью, ни даже тогда, когда Рацио спокойно спит рядом и не ведает о чужих тревогах. Или: Авантюрин много загоняется, а Рацио его на этом ловит.

Время замедляется и застывает, мгновения падения превращаются в вечность. Здания, небо и земля мешаются смазанными пятнами, от ударившего в лицо ветра перехватывает дыхание. Во всей этой мешанине Рацио видит только Авантюрина — его взъерошенные волосы, смешно съехавшие набок очки. Безумный взгляд глаз с радужками цвета жвачки. Авантюрин улыбается.

Авантюрин предлагает весьма выгодную по меркам КММ сделку: они вместе идут этим вечером в бар, и он в конце концов оставляет Рацио в покое.

— Орёл, и ты трахаешь меня на этой кровати, как хочешь ты, — он противно подмигивает, будто бы перед ним мальчик по вызову, а не член гильдии эрудитов, — решка — я трахаю тебя на этой кровати как захочу.

... и о том, что их перекрывает.

Это продолжалось уже три дня. Беспокойные, безумные и не поддающиеся какому-либо описанию — речь, естественно, идет о днях — будни, полные забот, постепенно сводили Рацио с ума. Один день он был готов вытерпеть лишь на загадочном чувстве любви, пока тщательно им исследуем и рефлексируемом, два — на уверениях его драгоценного о том, что все вскоре прекратится, но три? Три чертовых… дня. И три, Мудрые Эоны, кота!

Когда его ноги оказываются связаны крепкой верёвкой, до Авантюрина наконец доходит, что он на самом деле согласился на умышленное утопление себя в ванной... Всего лишь понарошку, чтобы поиграться с Веритасом в доверие.

Веритас Рацио ревнует.

Ничего не предвещало промокшего до нитей Авантюрина, который подобрал на улице большую серую кошку, поэтому Рацио лишь вздыхает, а после делает всё возможное, чтобы о них позаботиться.