итэр не знает, почему его так тянет к венти. словно привязью, прилепленной к двум концам жвачкой, кошачьим хвостом. его тянет, и всё. ни понимания, ни объяснений причин.

Спустя три года странствий оказаться наконец дома и увидеть знакомые лица волнительно и приятно. Дилюк хочет сказать, что они с Кэйей очень скучали, но слова застревают в горле: Аделинда, до сих пор не произнёсшая ни единого слова, смотрит на них с каким-то ужасом.

- Ты прекрасно выглядишь, Кэйа. Именно так начался их последний с Дилюком диалог, прямо перед тем как капитан предстал перед алтарем.

Дилюк, прославленный охотник на вампиров, отправляется в замок, стоящий далеко в заснеженных горах. Сказавшись уставшим путником, он стучится в дверь к красивому, таинственному и ужасно одинокому вампиру. За окном бушует буря, Дилюк заперт в замке один на один с чудовищем: сможет ли он выполнить поручение, или позволит вампиру искусить свою душу и сердце?

Кавех просто обожает, когда аль-Хайтам отчитывает его.

— Сладость или гадость? — спрашиваете Кэйа, подходя сзади к своему мужчине и обнимая его за талию. Ну, пытается спросить. Слова получаются едва внятными, а под конец ему приходится оторваться от шеи любимого и поднести руку ко рту, придерживая вываливающиеся силиконовые клыки.

Любые беспомощность и зависимость обычно раздражают, но не в этом случае. Не тогда, когда могущественный вампир так нуждается в нем одном. В охотнике, что должен был всадить кол в небьющееся сердце. Но не смог. Причинить вред тому, кто любил и оберегал людей больше них самих. Кто спас самого Аякса от бесконечных скитаний и убийств ради убийств. Кто прямо сейчас так очаровательно плакал, стоило мазнуть разрезанным пальцем по сухим губам.

Кайя превращается в ребёнка. Дилюку приходится с этим справляться.

Буря надвигается на Мондштадт, а Кэйа неожиданно возвращается.

Кайя часто вёл себя как полный придурок, и Дилюк давно уже ничему не удивлялся. Но откровенно клеиться к Полуночному герою — это слишком даже для него.

Дилюк перестал замечать многих рыцарей Ордо Фавониус в городе. Привычные завсегдатаи из ордена больше не появлялись в его таверне, в том числе и Кэйа. Поначалу было даже радостно, но чем больше времени проходило, тем сильнее Дилюку хотелось узнать куда, а главное — зачем, запропастился незадачливый капитан кавалерии и свора старых рыцарей.

— Это просто особый вид стресса на фоне критичной душевной и сексуальной неудовлетворённости, он создаёт из вашего тела идеальную почву для семян ханахаки. Так что не вижу поводов для скептицизма. — Я ни в кого не влюблён, — уже гораздо твёрже попытался отрезать Дилюк. Его начинала раздражать абсурдность происходящего. — Боюсь, что влюблены, — доктор Байчжу снова не сдержал улыбки.

Перед перегрузкой, заставляющей спроектированные нейроны гудеть и блаженно дрожать, он в очередной раз убеждается, что готов отдать за эту любовь всё. Проблема в том, что Кадзухе ничего никогда не нужно.

Яэ не первое столетие живет на этом свете и способна определить, когда перед ней разворачивается любовный роман. Самый настоящий. Как она любит.

Странная артерия земли навевает мысли о сумеречном небосводе, молнии и свободе. Как Кадзуха может отказаться от приключения, когда оно льнет под пальцы, словно ласковая кошка?

Последнее заседание мудрецов длилось почти тринадцать часов, Аль-Хайтам хочет просто наконец-то оказаться дома, а Кавех — дурак, который ничего не понимает (или понимает слишком много).

Чайльд любит свою работу, красивых мужчин и секс. Он помнит любимый напиток, позу и эрогенные зоны каждого из своих особенных постояльцев и знает: те помнят о нем не меньше. Чайльд в курсе: он — хороший работник, готовый удовлетворить любую прихоть клиента в рамках разумного. Однако ради восьми особых посетителей готов пойти на кое-какие уступки.

— Я заплачу любую цену за то, чтобы Вы со мной переспали, господин Рагнвиндр, — рыжий парень опирается руками на стол, склоняясь над мужчиной. Между их лицами практически нет расстояния, они смотрят друг другу в глаза. Мужчина знает, что Чайльд не отойдет по хорошему — он получит то, что хочет. У него просто забирают право выбора: — Вам придётся собрать сумму соразмерную всей Море, которая существует в Тэйвате, господин Одинадцатый Предвестник.

— Дождаться меня пообещал ты, Аякс — не Дилюк. Поэтому и спрос с тебя, понимаешь? – не убирая руки с рыжих волос, он проводит другой ладонью по бедру Чайльда, как будто пытаясь распространить свое влияния на все его тело. — Заслужил ли ты награду после этого? — спрашивает, словно у нерадивого ребенка, и Дилюк хмыкает про себя: только Чжун Ли может заставить Чайльда подчиниться; только с Чайльдом Чжун Ли ведет себя настолько властно.

Когда пустота в груди становится невыносимой Кэйа почти готов выбрать себя и отвернуться от всего, что когда-то называл домом. Но неожиданно появившийся, спустя три года отсутствия, Дилюк отчего то не может произнести ни слова. Кэйа понимает, что на этом закончился, как человек, как личность и на этом точно все. Он больше не вывезет.