Тебе кажется, что ты взрослеешь постепенно, но, черт возьми, однажды это хлестнет тебя как ветка в лесу, отпущенная впереди идущим.

По всей Великобритании путешествует яркий цирк-шапито, привлекая взгляды жителей брошюрами, объявлениями и восторженными возгласами зрителей. Зал всегда наполнен до отвала, билеты раскупаются в одно мгновение. «Ноев ковчег» запоминается не только поистине волшебными представлениями, но и странным стечением обстоятельств — из городов пропадают дети.

В мире, где вампиры держат дистанцию с волшебниками из-за давней вражды, существуют два ходячих исключения, связанных нитью судьбы.

Кто не любит мистические истории в лесу перед костром? Группа друзей, отравившаяся в совместный поход, с воодушевлением кидается в запугивание друг друга, даже не подозревая, что их беззаботное веселье плавно выльется в вызов инкуба. Кан Тэхёну, именуемому общеизвестным девственником, предстоит выполнить условия контракта и при этом не попасться в ловушку хитрого существа.

Может, Феликсу следовало вежливо отказаться, извинившись. Может, ему следовало попросить немного времени, чтобы всё обдумать. Может, ему следовало признаться прямо здесь и сейчас, предоставив им шанс отказать ему. Но всё, что он сделал, это пискнул, его голос надломился, жар пробежал по телу, а молочный шоколад наполнил воздух, и он почувствовал небольшой поток смазки из своей задницы. Что в присутствии двух Альф не осталось незамеченным.

Чонгук с рождения обречён следовать религиозному пути, строго начертанному родителями. Однако с каждым годом его тёмные мысли и желания всё сильнее рвутся наружу, заставляя отступить от веры. Во время поездки в монастырь он сталкивается с древним демоном, заточённым в статую, и тот открывает перед ним всю прелесть и сладость греха в обмен на одну рискованную услугу.

— Надеюсь, ты не подлил туда яд? — взгляд опускается на стакан. — Мне и яд не нужен, чтобы отравить тебя, — бармен подмигивает, давая понять, что доподлинно знает о чужих планах, желаниях и нуждах.

Мир с хрустом ломающихся костей полетел в пучину неистовых болезней. Снег ласковым мгновением ложился на асфальт, пряча за глыбами льда слёзы трагичной Черён. Несчастье вновь накрыло её цветочную поляну бесконечными снегами. Это третий человек и снова измена. Может Черён просто недостойна того, что быть в отношениях?

— То, что тебя не называют шлюхой, не значит, что они так не думают. Твой имидж — хрупкий мальчик с парочкой убийств огнестрельным, под протекцией Эль Диабло, а не тот, кто попер на двух бугаев, показав им бой. Как ты объяснишь ему это? Как будешь поддерживать легенду, по которой ты всю жизнь делал все через своих псов или стрелял из укрытия в полицейских? — Тебе нравится повторять, что я его шлюха, — кривит губы Юнги. — Даже он себе этого не позволяет, и он бы вырвал тебе глотку за такое.

— Мне нечего бояться, у меня же есть ты — кокетливо улыбается Юнги, и не удержавшись, цепляет пальцем толстую золотую цепь инкрустированную драгоценными камнями на шее мужчины. — Или я в тебе ошибался и у тебя яиц не хватит меня спасти? Чонгук щурится, а потом хватает его за руку, и опустив ее вниз, прижимает к своему паху. — Разве? — надавливает на его ладонь, а сам взгляда с приоткрытых губ не сводит.

Ты не отказываешь никому, кроме меня.

Когда Юнги его целует, когда шепчет в его губы, как «глубоко» он хочет его в себе, у Чонгука все внутренности пеплом по стенкам оседают. Чонгук понимает, что обладать тем, чье имя — ветер, невозможно, но, возможно, он сможет заставить его дуть только в одном направлении.

Днем Мин Юнги суровый и бескомпромиссный босс и гроза подчиненых, а ночью он носит чулки и любит, когда его называет бейби бой один конкретный конкурент по бизнесу.

Ты самый красивый гибрид из всех, кого я видел, и ломать я тебя буду тоже красиво.

Чонгук убежден, что Юнги нужно защищать от всего мира. Юнги считает, что это мир нужно защищать от него. Или ау, в котором местному криминальному авторитету поручена безопасность Крохи.

Глубже.

Я спою тебе национальный гимн голым, обвиваясь вокруг твоего тела как питон.

И этими губами, умеющими выкрикивать только смертные приговоры, он повторял ему "люблю". Yakuza!AU

Нельзя трогать то, что принадлежит ему. Нельзя даже смотреть на то, что он выбрал своим.

— Ты меня игнорируешь? — Юнги подходит к столу, за которым расслабленно сидит вертящий ручку меж пальцев Чонгук. Он одет в черную рубашку, отросшие волосы собраны в тугой хвост на затылке, и выглядит так чертовски горячо, что у Юнги под ногами пол обугливается. Он медленно вертит ручку, Юнги глаз с его пальцев не сводит, представляет, как возьмет в рот сразу два или даже четыре. Sugar daddy! AU, где Юнги детка Чонгука.