— Чувак, я же для тебя незнакомец. Я мог бы отвезти тебя куда угодно… и убить, например. — Не такой уж и незнакомец, — спокойно отвечает Минхо, пожимая плечами. — Я знаю твоё второе имя. // Накануне собственной свадьбы Минхо оказывается очарован официантом по имени Джисон — и всеми возможностями для другой (лучшей?) жизни.

У Джисона есть список желаний и потерянная надежда на то, что он когда-нибудь по-настоящему испытает любовь, которая бывает только в сказках. Минхо всё меняет.

Сложность у каждого своя. Для Джисона сложно понимать свои чувства, измерять их в пропорциях, проявлять или не проявлять вовсе, узнавать по окрасу и использовать их по прямому назначению… Чувства для Джисона — что-то странное и не поддающееся объяснению в его голове. Как тригонометрия. Вещь интересная, но выводит из себя не хуже, чем скрип острых зубчиков вилки о дно кастрюли или тарелки. Это не любовная история, это история о любви.

Мысли разворачивают его на сто восемьдесят и вновь приносят к Минхо, подло подталкивая навстречу обрывистому краю. Можно рискнуть и спрыгнуть, попытать удачу, если повезет — ответят взаимностью, но Джисон боится потерять себя, потому что вся его жизнь — это Минхо. Минхо — первый друг и первая влюблённость, первый поцелуй из интереса в тринадцать лет, это о самом родном и близком, о бесконечно нужном и трепетном. Джисона Минхо тоже любит, это правда, только не так, как Джисону бы хотелось.

В общем, свадьба у Джисона двадцать четвертого декабря. В канун Рождества. Очень, блять, романтично.

В данный момент Минхо не доверяет ни своей рассудительности, ни своим способностям к флирту. И он не хочет рушить свои шансы показаться милым, нормальным, пригодным для брака хёном, сказав что-то вроде «Пожалуйста, позволь мне нюхать тебя, пока я не засну». Поэтому он говорит только : — Спасибо, — а потом не забывает добавить, — Еще раз извини, что потревожил тебя столь поздно ночью.. или: конкретный пример того, как не стоит торопиться.

Минхо и Джисон придерживаются единственного правила, чтобы обезопасить свою дружбу: никогда не смотреть, что люди говорят о них в интернете. Проблема лишь в том, что Джисон слишком любопытен. И это как раз тот случай, когда любопытство сгубило кота. (...но удовлетворив его, он воскрес).

Смотрел он — человек, едва стужей не похороненный — как горный царь возвращался на свой престол.

— Будет ли у тебя время позавтракать с не-таким-уж-и-незнакомцем? — спрашивает Минхо. Не-такой-уж-и-незнакомец. Джисон почти смеётся, потому что, как он думает, это подходящий способ описать, кем они друг другу приходятся. Они не друзья, почти даже не знакомые, но и не совсем чужие друг другу. [Минхо и Джисон встречаются снова, и между ними опять пробегают знакомые искры]

Они никогда не говорили о будущем, но Джисон думал, что они будут вместе навсегда — была в них глубокая, непоколебимая преданность, которая стоила того, чтобы сжечь ради неё весь мир. Которая превращала лёгкие полуулыбки в песни о любви и сводила с ума. Которая была способна разбить сердце на мелкие осколки. Они будут вместе навсегда, думал Джисон.

Скажи, а тебя можно трахнуть в подмышку? // АУ, в котором Минхо работает оператором на линии секс-услуг, а Джисон проиграл желание и должен задать серию глупых вопросов проститутке.

Раз в десять лет в канун наступления нового года Великому Змею приносят человеческую жертву, прося милости, и ею может стать кто угодно, молодой и не познавший брачных уз. Джисон знает, что его не выберут.

Джисон привык, что за ним наблюдают тысячи глаз, он любит внимание и знает, как с ним жить. Но очередная фанатка оказывается действительно опасной и начинает методично разрушать всё вокруг него, включая его собственную голову. Когда рушится привычный мир, когда заканчиваются привычные методы, когда вокруг тишина и стены золотой клетки, агентство Джисона нанимает для него необычного телохранителя...

Омежки красиво стонут и пищат своё — защити меня, альфа~. Джисон следует стереотипам, желая себя прокормить. // AU где у Джисона, сладкой земляничной омежки, всё пошло не по плану.

Жизнь — это ад, а потом ты умираешь. История Минхо уже написана: он всю жизнь будет тосковать по своему истинному, а потом умрет с мечом в руке. Он не ждет ничего другого. Но что, если его история будет переписана? Что, если бездонные карие глаза и самая добрая улыбка, которую он когда-либо видел, возьмут карту его жизни и начертят новые линии? Как закончится его история? Куда приведет карта? К счастью? Любви? Домой? И если этот дом окажется под угрозой, он сожжет весь мир, чтобы спасти его.

Когда Минхо привязывается к запаху альфы, чью одежду покупает на анонимном сайте аромамаркета, он явно не ожидает, что вскоре окажется с ним в одном классе по психологии.

Джисон настолько поддерживает ориентацию Минхо, что в какой-то момент всё идёт наперекосяк.

Джисон сам виноват, что кинул бумажку со своим именем в ритуальный огонь. Теперь его мужем должен был стать альфа, которого боялись даже волки соседних деревень. Если духи решили свести свободолюбие и суровость, то они ошиблись. К счастью, Джисон не догадывается, что духи никогда не ошибаются.

Минхо настороженно взглянул на своих друзей. — Что будет, если я угадаю неправильно? — Пригласишь кого-нибудь на свидание, — сказал Чанбин. Или: на улице 1999 год; случайная встреча в игровом зале образовывает крепкую связь между Минхо и Джисоном. Переступая порог нового тысячелетия и взрослой жизни, они пытаются понять значение происходящего, и что они значат друг для друга.

Прошлой весной, за неделю до переезда Джисона в Малайзию, Минхо признался ему в чувствах. На которые ответить взаимностью Джисон не смог. Теперь не отвечает уже Минхо. Ни на одно из отправленных Джисоном сообщений. А еще Минхо больше не танцует со своей командой и вечно жует жвачку.