Годжо балагурит, щурит хитрющие глаза, вступает в словесные перепалки, подстёгивает и подначивает, но стоит только Сугуру оказаться критически близко — и вся выверенная броня из легкомыслия и бесконечного смеха рушится, оставляя только желание касаться. Гето сдержаннее, умеет держать дистанцию, ни черта не прочтёшь по угольно-чёрным глазам, никто даже не догадается, что на его теле, под водолазками, краснеют отметинами саторовские признания в чувствах.

Ему хочется кого-нибудь разорвать. Ему хочется, чтобы с ним сцепились в схватке. Ему хочется, чтобы на него претендовали. Ему хочется вонзить клыки в плоть стоящего напротив альфы, пока он будет истошно кричать, и все это произойдет только по его вине, если он окажется недостаточно силен, чтобы справиться с высшим омегой, с видом, который исчезает, и к встрече с которым никто, блять, не подготовлен. (au, где Сугуру — дикий омега, который любит показывать зубы, и ему необходим альфа)

Когда рука автоматически тянется в карман, чтобы достать пачку сигарет, до ушей доносится знакомый гул таких знакомых шагов. Конечно же, Сатору его нашёл. Сатору находит его каждый день. Как бы далеко и глубоко Сугуру ни прятался.

Трижды Сатору опаздывал и один раз пришёл раньше.

А что если он все же перейдет на сторону любимого?

Сатору отправляется на миссию по изгнанию проклятия, но всё идёт не по плану, и его переносит во время, когда он учился на втором курсе. Он пользуется возможностью, чтобы исправить ошибки прошлого и вернуть Гето. / — Сатору, — коротко обратился Гето к другу, не отводя взгляда от чужака. — Мне кажется, он как-то подозрительно похож на тебя. Семнадцатилетний Годжо оценивающе окинул его взглядом, сравнивая, а затем присвистнул, и его губы расползлись в ухмылке. — Это что, я из будущего? А я горяч!

— Знаешь... Вся эта ситуация с Рикой напомнила мне нас. — Сатору от неожиданности всё же вскидывает на него взгляд, боязнь показать сейчас свои эмоции отходит куда-то на второй план, единственное, что он хочет сейчас — услышать объяснения. — Я к тому, что любовь — самое сильное проклятие. Оккоцу настолько сильно платонически любил Рику, что, не приняв факт её смерти, проклял её, чтобы она всегда была с ним. И... На самом деле я бы хотел, чтобы ты также проклял меня, Сатору.

Я злой человек. Я твой человек. Разница в одно слово. Нечестно, как сильно все меняется из-за него.

Сатору открывает глаза. Сугуру прижимается лбом к чужому, отрезая копной волос дневной свет вокруг них. — Привет.

Сугуру переходит на новые сигареты и их запах становится для Сатору точкой невозврата.