Вдохновилась твиттом. Олег идёт в «Пятерочку» за покупкой продуктов…

Олег Волков ведёт блог о самообороне, где показывает различные приемы борьбы в прямых трансляциях…

Пять раз, когда все думают, что Олег и Сережа встречаются, и один, когда они действительно это делают.

...и один, когда она в этом удостоверилась

— Знаешь чего хочу?.. — Сережа отрывает его от зазубривания видов политических систем, Олег поднимает на него взгляд поспешно. — Чего? — Олег выдавливает это еле-еле, от жары язык не шевелится во рту. Или от того, что солнце путается в Сережиных волосах, делает их похожими на огонь, и эта картинка сбивает дыхание и сердцебиение?.. — Апельсиновую карамельку. Кисленькую. На палочке… — Сережа облизывается, закатывая глаза, шлепает губами, словно конфета у него уже во рту...

Сборник фанфиков по Сероволку, где нет места стеклу и слезам, а только тепло и уют. Работы и метки будут пополнятся по мере написания новых частей.

AU! Олег и Серёжа берут из детского дома Валерию Макарову. «— Эй, - Разумовский аккуратно коснулся её плеча. — Ты потерялась? — Убежала, - прохныкала девочка. — Где твой дом? — У меня нет семьи. Я из детдома, - она повернулась к парню и закусила губу.» (Сборник)

Немного о странных запросах в Гугле, советах из интернета и Серёже с Олегом. или "Окей, Гугл, как наглядно показать любовь своему парню, чтобы он понял?" (с) Сергей Разумовский.

От Серёжи пахнет мёдом, и он хочет блинчики. Олег готовит блинчики и много думает о мёде.

— Мы могли бы поехать куда угодно, в любую страну мира, но мы поехали в деревню, — Серёжа откидывается на спинку сидения и скрещивает руки. Лицо у него делается недовольным — будто ребёнок, которому на день рождения вместо дорогой приставки купили деревянный меч. Невкусно и грустно.

Две из пяти пуль повредили лёгкие и разговаривать Олегу теперь труднее, но Серёжа замечает кое-что ещё: Олег больше не поёт, хотя любил делать это раньше.

— Как-то по-пидорски. — Ага, — Разумовский закатывает глаза, — не по-пидорски ходить с обветренными губами и чувством, будто у тебя сейчас рот отвалится.

XIX век. Олег — лидер восточного государства, с которым Российская Империя ведет войну. Сергей — скандальный аристократ и дипломат, которого посылают на чужбину вести переговоры о мире. Но он и не подозревает, что с Олегом его связывает не только миссия, но и случай из далекого прошлого. В результате удивительных поворотов судьбы он заключает мир, брак и находит ответы на многие вопросы.

Олег срывается к Разумовскому прямо из Сирии. Из места, мать его, прямых военных действий.

— Ты выжил. Да или нет? — Да. — Тогда поцелуй меня так, чтобы я тебе поверил.

fuck buddies, серёжа с олегом снимают квартиру на двоих и пишут правила не_отношений, чтобы не перейти черту.

— Оу, — она надувает губы в притворно-удивленном жесте, — вы правда не видели этот скандальный заголовок? Очень жаль, Сергей, — уголки ее рта опустились вниз, — в прессе активно распространяются мнения о вашей... особой связи с вашим телохранителем. Как вы можете это прокомментировать? Серёжа чувствует, как у него земля падает из-под ног.

Чёрт. Если хоть кто-то узнаёт, что прямо сейчас внутри него массивная железная пробка, так сильно давящая прямо на простату, Разумовский умрёт от стыда и желания провалиться сквозь землю. Короткая ухмылка на губах Волкова бесила до чёртиков, не будь эта встреча безумно важной, он бы тут же выгнал всех из конференц-зала, схватил его за грудки и, хорошенько наорав и поворчав, встал бы перед ним на коленях, умоляя прекратить эту пытку.

– Олег Волков. - он покосился на камеру, блеснувшую алым глазком. - Я бы... хотел видеть Сергея Разумовского. Можно сказать, личная встреча. Повисла тишина. А потом из динамиков зазвучал голос Серёжи - явно записанный заранее, но тёплый и живой: – Добро пожаловать, Олег. Я очень скучал. Чувствуй себя как дома. ____________ Или АУ, где Олег всё же приходит вовремя.

Их было двое всегда – даже в институте, один-единственный год, когда Волков там учился. У него уже пробивалась щетина, он стал крупнее, выше в плечах, за ним бегали все окрестные девчонки. Но по ночам под ним изгибался Сережа, а не кто-то из них.