— Они должны были позволить мне хотя бы поцеловать тебя в ответ, — бормочет Тилл в губы Ивана, вызывая тихий смех, который отзывается во всём теле. — М-м-м. Возможно, всё могло быть куда печальнее, — отвечает Иван, даря Тиллу последний нежный поцелуй, ужасно напоминающий тот, что был на сцене. Тилл подсознательно сжимает руки Ивана крепче, проводя большими пальцами по запястьям и нащупывая пульс.

Тилль бросает вызов Ивану, предлагая вести себя на стриме как парочка как можно дольше.

Тиллу снится смерть Ивана в другом мире, в другой жизни. Но в этом мире Иван жив и он здесь, чтобы убедиться, что Тилл знает об этом.

Дождь был холодным, неприятным. Губы Ивана согревали его. И было в этом так много отчаянья, что хотелось только одного: умереть. Лишь бы не чувствовать.

Что, если Хёна и Мизи успешно спасли Тилла и Ивана через несколько секунд после их выступления?

Однажды Тилль заходит в музыкальную комнату в обеденный перерыв, где застает Ивана, играющего на фортепиано. Последний предлагает научить того играть, и со временем они сближаются.

Тилл был взволнован и в какой-то далёкой степени счастлив, но зудящее желание отпиздить этого психа и жгучая злость никуда не ушли. по итогу, выход для эмоций был совершенно иной.

Тилль идет на свое первое в жизни свидание со своим первым в жизни парнем. К счастью, все проходит довольно хорошо.

Иван и Тилл снимаются для обложки очередного журнала. Чтобы скрасить однотипные фотографии, Тилл решает присмотреть что-нибудь из дополнительных вещей, и находит то, что абсолютно не должно находиться на съемке в такой тематике. Только бы Иван не увидел...

Они съехались пару лет назад. Прямо после того, как беготня Ивана за этим бедолагой, длинною в пару лет, наконец дала плоды. Сборник драбблов по актерской АУ.

И в этот момент Иван понимает – его война окончена. Раз и навсегда.

В детстве Ивану не удалось сбежать с Тиллем из-за того что тот захотел вернутся назад к Мизи. А что если сейчас когда им предстоит сражатся на смерть, Тилль поймет что Мизи всегда любила и будет любить только Суа, и никогда не полюбит другого? Смогут ли теперь Иван и Тилль сбежать вместе?...

Тилл медленно открывает глаза. Он оказывается немного дальше от окна, чем обычно бывает, и это приносит его в небольшое замешательство. Более того, кажется, его подушка совсем прогнулась, так как голова немного затекла от твердости кровати. А еще есть ощущение, будто его кто-то обнимает...

Серия небольших зарисовок по ТиллВаням.

Иван боготворит Тилла. Но между тем ощущает неимоверный стыд, ведь оскверняет Его. Его Бог такой же грешник, как и он сам.

А вы знали, что если напасть на кучку быдловатых парней за гаражами, то можно получить пизды? Иван и Тилл видимо не совсем, поэтому умудрились проверить это на себе.

о дожде и важности поцелуев в лоб.

После уроков, Иван навязался к Тиллу в гости, уж очень он сильно соскучился по его младшему брату и сестре. Тилл был против, но разве одноклассник послушает его?

Слова не могли передать, как сильно Иван хотел примкнуть к чужим губам, сцеловать боль, как сильно хотел обнять его и держать близко, прижимать к груди, к сердцу. Как сильно Иван хотел, чтобы Тилл опперся на него, как сильно Иван хотел сказать, что с ним все будет в порядке, что он не так одинок, каким может казаться. Но Тилл не принадлежал Ивану. Тилл не нуждался ни в одном из этих жестах или словах, если исполнителем был Иван. Не Мизи.

На его дверной ручке червь. На его дверной ручке ЧЕРВЬ. На его дверной ручке червь. — КАКОГО ХУЯ ЗДЕСЬ ЧЕРВЬ И КТО ПОЛОЖИЛ ЕГО СЮДА, — очень спокойный и нормальным голосом спросил Тилл. Из-за коридора высовывается голова, черные волосы и пухлые детские щечки: — Я это сделал, — шепчет Иван, — ты не любишь червей? — Что? Нет. Они мне нравятся, — говорит Тилл, — они такие...червивые. За одну ночь Иван из двадцати трех стал семилетним. Кажется, только Тилл с трудом к этому привыкает.