Чайка психанула и улетела туда, куда ей не надо было, а Женя беспомощно замер с телефоном в руках, по инерции ища ее глазами. Что теперь делать-то? Что Марк хотел сказать своей выходкой? Издевается?

Фотка стоит в рамке у Марка на тумбочке, в сеть он ее так и не выложил, пожадничал, не желая тиражировать чувства, проявленные на этом снимке и в позе, и в расслабленности рук, и в томной усталости лиц.

— Это была подстава, – смеётся фигурист, отстраняясь от манящих губ. – Мишин меня убьёт. Маркуша смеётся заливисто. Знает ведь, что все его хитрости не проходят бесследно. — Повторить не хочешь? Мне лично понравилось, – так и манит к себе, маленький чертёнок. А ведь «Воланда» из них катает не он.

Марку вообще не надо напрягаться. Его не ждёт ЕГЭ и прочая мозговая деятельность. Марка только изрядно напрягает, то что Женя, с его самым похоронным выражением лица, что-то печатает уже пять минут.

Марк смотрит на эту картину и понимает чётко, что кубок первого канала выиграла не «красная машина» и не «время первых», а Женин костюм Сборник драбблов про Марка и Женины костюмы

У Марка есть сложности, которые нам с вами и не снились. Женя пытается помочь ему, но не всё так просто, как могло бы быть.

Женя уже успел десять раз забыть брошенное в шутку «сам меня красить будешь!». Не вспомнил он об этом и сейчас, когда Ваня со словами «не, Женёк, я в макияже ни уха, ни рыла не понимаю, девчонок попроси» сбежал куда-то в неизвестном направлении. А девчонок всех как ветром сдуло – словом, Женя сидел один в раздевалке перед зеркалом и думал, к кому же ещё можно обратиться с такой деликатной просьбой.

О шоу в туле, объятиях, языках любви и ненужных словах

Утро Марка обычно начинается с кофе, а не похмелья

У Марка большая проблема и совсем немного времени на её решение. У Жени ловкие и умелые руки.

Обычно это Дьявола называют искусителем, но сейчас Женя готов поспорить.

— Ты спятила! — И слава богу, нормальный не пошёл бы на такое. Сборник-алфавит по всевозможным парочкам фигурного катания.

Чувство теплой благодарности растекается в груди Марка от того, что ему не задают глупого вопроса: «Все хорошо?», потому что он сам не уверен как бы отреагировал (в равной степени впасть в истерику и устроить скандал, скорее всего).

Всё это так неестественно. Женя здесь будто не должен быть, пришел случайно, всё-таки перепутал дверь с номером кого-то другого. Марк на него смотрит в полутьме, угадывая только смутные очертания, улыбается глупо, сам того не замечая. Улыбается так, будто есть поводы. коротко (или не очень) о тишине, темноте, усталости, ошибках и свободе. от ЧР/24 до КПК (и немножко дальше)

Марк в переписку кидает забавную картинку с собачкой, чашкой кофе и блестящей надписью: «Если не начать день с чашечки свежего кофе, то зачем тогда просыпаться?» Женя Семененко с Бродским согласен. Поэтому отвечает ниже: «Если не прожить жизнь с Марком Кондратюком, то зачем тогда жить?»

Зачем приносить подарок на день рождения, если можно просто отсосать имениннику?

идеален даже в этой, черт возьми, красной олимпийке.

Женя бы многое отдал за то, чтобы Марка не знать никогда, выкинуть его из головы разом, вырвать, как страницу из жизни — и душу бы дьяволу продал, подписал бы с ним договор купли-продажи с радостью. Только в тот день, когда дьявол ждал бы его с неподписанным бланком, Женя был бы в Москве, засыпающий в тесных объятиях — уже забывший о том, что соглашался с ним на встречу.

Марк, в принципе, готов потечь и после кратчайших уговоров согласиться быть даже нерпой. Даже вислопузой. Или даже сивучем. Какие бы упоротые фотки ни выдавал поисковик, всё-таки сивуч – это тоже своего рода тюлень. Тюленей Женька любит, это достоверная информация. Она помогает примириться с некоторым несовершенством планирующейся лиги.

Вдох. Они договаривались — договаривались, что без обязательств, мыслей о будущем и скрипящих сахаром обещаний. Чтобы честно и без рисков. Выдох — Марк первым идет вперед, и инстинктивно, привычно тянется к губам. Женя позволяет.