Драбблы и мини по ЧД: много любви; комфортинг персонажей; пропущенные сцены; нежная и кинковая порнушка. Пополняется по мере горения.

— Ты выжил. Да или нет? — Да. — Тогда поцелуй меня так, чтобы я тебе поверил.

затяжная история олега и серёжи.

Сероволки учатся заново друг к другу прикасаться \\ сборник связанных между собой комфортных юстовых драбблов и мини в таймлайне линейки Чумного Доктора \\ пост!ЧД7

[ПостВВ] — Олег, прости меня... прости. Не уходи! Прошу! Приблизившись, Разумовский упал на колени, цепляясь за край плаща и прожигая насквозь отчаянным взглядом васильковых глаз. В груди екнуло. Да, стрелял, но он болен. Ему помощь нужна, а не молчание, забота и поддержка, а не одиночество. Несмотря на всю его смертоносность, бракованность и руки, по локоть перепачканные в крови, Серёжа нужен ему. Любой. Ведь, к своему стыду, Олег не злился, даже истекая кровью на полу той клетки.

Олег спас Сергея из Сибири, но как научиться снова доверять ему? (События сразу после "Время Ворона")

Олег срывается к Разумовскому прямо из Сирии. Из места, мать его, прямых военных действий.

Просто драбблы, зарисовки, однострочники про Олега и Сережу, у которых все хорошо. И любовь. Ставлю "закончено", но буду дополнять скорее всего. Метки, рейтинг в шапке части.

— Серый, — еле слышно вырывается у Олега. И в этом "Серый" одновременно всего и слишком много, и чудовищно мало: теплота, та самая, сохранившаяся еще с времен, когда он о лица дворовой шпаны костяшки пальцев за друга сбивал, горечь, что недоглядел... недосмотрел. Иронично, как приказы от безликих вышестоящих выполнять, выковыривая параллельно песок из самых интересных мест, так первый. А вот с выполнением данного еще, кажись, с пеленок обещания облажался. — Ну как так-то, а?

Поломанный и измученный Серёжа, медленно приходящий в себя после всего им пережитого, и Олег, который просто хочет помочь.

Сколько бы Олег не был знаком с Сергеем, он никогда не поймёт, как в нём уживаются эта сексуальность и развязность с жуткой социофобией.

...и один, когда она в этом удостоверилась

Олег дарит Сереже подарок. Сереже не терпится опробовать его в деле // бесстыжая кинковая порнуха в таймлайне линейки Чумного Доктора

- Не смей отрывать бёдра от постели, - Серёжа уверенно приказывает и жёстко вглядывается в лицо Олега. Волков кивает сдержанно и молча. Не поднимать бёдра. Хорошо. // Серёже иногда просто жизненно необходимо взять всё в свои руки, но кто сказал, что Олег ничего не контролирует?

Ты знаешь все мои слабости, позволь узнать твои - говоря это, Серый не подозревает, что Олег хочет раздвинуть перед ним ноги, хочет, чтобы Серый заботился о его удовольствии на этот раз; но признаться в этом и отпустить контроль почти невозможно.

Олегу казалось, что они с Сережей всегда будут вместе, что их пути никак не могут разойтись. А потом сам добровольно оставил и Сережу, и, кажется, самого себя рядом с ним. Это предыстория самой большой ошибки в жизни Олега Волкова.

У спящего Олега расслабленное лицо и приоткрытые губы. Служба сильно его изменила. К широким плечам и рельефным мышцам добавились морщинка между бровей и отстраненная пустота во взгляде.

Это был первый и последний раз, когда Серёжа видел, как Олег плачет.

— Мы могли бы поехать куда угодно, в любую страну мира, но мы поехали в деревню, — Серёжа откидывается на спинку сидения и скрещивает руки. Лицо у него делается недовольным — будто ребёнок, которому на день рождения вместо дорогой приставки купили деревянный меч. Невкусно и грустно.

Он не может этого сделать. Не с Сережей — нет. Неправильно, больно, ужасно. Перед глазами все же плывет, и Олег смаргивает непрошеные слезы, зарывается носом в макушку и невольно втягивает поглубже одуряюще вкусный Сережин запах. В паху снова твердеет. Олег ненавидит себя за эти животные порывы, но ничего не может поделать. От близости Сережи всегда нещадно мажет, он едва сдерживается в такие моменты. И, если быть честным, безумно боится, что после метки контролировать себя уже не сможет.