Дорогой дневник. Я подарил Фушигуро свое сердце – а он посмотрел на него, помрачнел и назвал меня больным ублюдком. Хотя последнее мне определенно польстило – по его виду не казалось, будто он пытался мне польстить. Да что с ним не так?!

Опрокидываю в себя очередную рюмку, чудом устоявшую после удара. В голове не прекращает звучать заученная, стылая молитва. Господи, Фушигуро, беги от меня на край света. Создай собственную крепость, куда мне не будет доступа. Ни мне. Ни моим демонам. Ни моим чертям. Беги туда, куда не доберутся мои долбанные страхи. Где у них не будет власти. Куда не дотянется их убийственный яд. Беги от меня. Пожалуйста.

Вся школа знает, что Мегуми — запретная зона, просто по тому, как Сукуна смотрит на любого, кто осмеливается приблизиться к Мегуми ближе, чем на три фута. Но дело в том, что Сукуна невероятно распутен, и, когда в твоей школе действует строгий запрет на проявление чувств на публике, они могут играть с огнём, пока кто-нибудь не донесёт на них. Или, проще говоря, Сукуна и Мегуми продолжают оставаться после уроков, потому что они не могут перестать целоваться друг с другом.

— Верни его. Верни Юджи Итадори. Повисла все та же — гробовая — тишина. Фушигуро выпрямил спину, стойко вынося жжение свежих ран и боль от полученных травм. Благо Сукуна до сих пор игрался с ним и обошлось без сломанных костей. Он ждал, что, как и прежде, Юджи возьмет верх над духом, но ничего не происходило. У мага не находилось подходящих слов. — Не хочу.

— Обрекаешь меня на одиночество? — На вечность здесь. В моем мире.

Гето нихрена не помнит.

С сотню раз Сугуру представлял себе этот момент в своих самых смелых мечтах, но никогда и подумать не мог, что с ног до головы будет облит болотной жижей, его попытается в эту же секунду убить злобное проклятье, а на плече у Сатору будет сидеть покрасневшая от гнева Сёко.

В их истории всё началось с самолётика. Простого кривоватого самолётика из зелёной бумаги, по случайности чистой прилетевшего ему прямо в макушку одним жарким июньским днём. И его владельца, встретившегося своими чуть испуганными глазами медовыми с голубыми напротив. А закончилось тем, что сейчас он отчаянно крепко сжимает амулет в руке и делает шаг вперёд, надеясь, нет, зная, кого увидит через несколько мгновений. И не жалеет ни о чём.

Сатору снова заливается смехом, смешанным со звездной пылью, обломками исчезнувших миров и бесконечностью, осевшими на плитке их ванной. Сугуру не решается смести их. К тому же, частицы космоса окрашивают бытие, оставляя их в послесвечении умирающих звёзд навечно. ИЛИ: они трахаются в безграничности.

Мага специального уровня в положении похищает некая организация.

Бойся своих желаний.

Он видел как это происходит. Послеродовая депрессия была у его матери. И его отец делал всё, чтобы помочь. Поэтому Мегуми всегда искал кого-то, кто окажет ему такую же поддержку. И он нашёл.

Совершенно не склонный к саморефлексии, Сатору вдруг обнаруживает себя лениво ворошащим в подсобке разума мысль: может быть, жажда почувствовать Сугуру в пределах своего энергетического поля как-то связана с одиночеством.

Сильнейший маг современности — это не титул, а приговор. История о том, как рушатся принципы, как одиночество становится привычкой, и как одна потеря тянет за собой другие. Гето тонет в собственных убеждениях, Годжо учится быть сильным в одиночку, а Сёко остаётся между жизнью и смертью — штопая тела и молча наблюдая, как мир ломается. Это история не о добре и зле, а о цене силы, обещаниях, которые невозможно сдержать, и выборе, который всегда совершается слишком поздно.

Ему хочется кого-нибудь разорвать. Ему хочется, чтобы с ним сцепились в схватке. Ему хочется, чтобы на него претендовали. Ему хочется вонзить клыки в плоть стоящего напротив альфы, пока он будет истошно кричать, и все это произойдет только по его вине, если он окажется недостаточно силен, чтобы справиться с высшим омегой, с видом, который исчезает, и к встрече с которым никто, блять, не подготовлен. (au, где Сугуру — дикий омега, который любит показывать зубы, и ему необходим альфа)

Годжо флиртовал со всеми подряд — беспечно, бессовестно и напропалую. Годжо флиртовал со всеми, кроме Сугуру.

Быть с Сатору очень по-особенному драгоценно, даже если Сугуру не может чувствовать яркого счастья. Он может чувствовать покой, чувствовать чужое тепло, и это приятно, что для Сугуру Сатору всегда держит поднятый белый флаг в значении «Я тебя не обижу» и «Иди на свет флага прочь от Теней». Быть же без Сатору очень страшно, и как бы Сугуру ни пытался к этому прийти, одно осознание доводит до тревожной тошноты, поэтому лучше он проснется и попытается вновь.

Забавный факт - Сатору не умеет плакать. Грустить. Жаловаться. Пускаться в причитания и чрезмерную рефлексию - в конце концов, Сильнейшему не положено заниматься такой хернёй, верно? Но иногда случаются события, которые выбивают из колеи даже его. В такие дни, после работы, он долго стоит у порога собственного дома, не решаясь зайти и, наконец, позволить себе быть обычным человеком. Сатору и Сугуру здесь оба преподаватели в колледже. Сугуру не совершал массового убийства.

АУ, где Сатору вырвал свои глаза, желая тем самым удержать Сугуру возле себя. Или небольшая зарисовка, которая была написана благодаря рисункам одного художника в тт: https://vm.tiktok.com/ZMMtjeEmd/

au: древняя япония. чёрный девятихвостый лис пробирается в поместье клана годжо