Мария Архипова-Хольт и её супруг Август Хольт оказались в эпицентре сильной ссоры, возникшей на фоне взаимных недоразумений и недовольства. Подозревая супруга в измене, Мария отвернулась от него, в то время как Август страдал из-за недостатка её внимания и поддержки. Накал страстей достиг своего апогея, когда их бывший телохранитель, знающий все тонкости их отношений, решается на неожиданный и рискованный план.

Не знакомый с традиционной русской кухней, Август с лица недоумения и любопытства улетучились, уступив место настоящему испытанию — окрошке. Оказавшись в центре гастрономических странностей, он был вынужден принять вызов и погрузиться в мир кефира, зелени и сметаны, пытаясь понять, что же так очаровало Архипову в этом кислом разнообразии.

Архипова даже не успевает обдумать и просто хватается за его руку -я думала вы приглашаете меня на «встречи» только ради сделки, разве вам не терпится обсудить ваши дроны ? -я приглашал вас только потому что вы мне понравились Девушка замерла и улыбнулась, она могла бы как обычно сделать холодное и непоколебимое лицо, возразить и уйти но она так от этого всего устала, ей наконец-то было так легко

Может, так действовал алкоголь - Хольт в принципе не привык много пить, вечные диеты, чтоб их - а, может, просто зацепили всеобщая реакция и поддерживающие выкрики, потому что сейчас Август чувствовал именно её, ревность. Она поднимала изнутри ядовитую голову, словно кобра, шипела, плевалась, заливая глотку уксусом. И, когда Дима с широкой полупьяной улыбкой на лице крутит Архипову в танце, выгибает её над полом, нависая сверху неприлично близко, Август не выдерживает.

Пчелкина, опираясь об диван, подняла себя на ноги и без одежды пошла на балкон, из-за чего ее подхватила за руку Архипова и накинула на плечи свой мундир: — Простудишься же. — Ничего страшного, когда на тебя смотрю, тепло становится.

Юля не думала, что это будет чем-то серьёзным. Но, кажется, она ошибалась. Вот чёрт.

Каково это всю жизнь ждать момента, когда увидишь все цвета, притворяться каждый день, что давным-давно встретила своего соулмейта, но когда это случается ─ пропустить когда и с кем это произошло?

Есть поверие, что когда соулмейт целует тебя, то на этом месте появляется рисунок цветка, буквально на пару секунд, но это помогает осознать, что вы созданы друг для друга.

–Дошли, –тихо вырывается у Марии. И они действительно дошли. От истерик, фенибута, коньяка и срывам к тёплому чаю из милых кружек по утрам.

У Ксюши от фенибута и ежедневных недосыпов голова постоянно болит, а у Марии - душа за Ксюшу. Превосходная парочка, 11 из 10, балл бонусом за креативность.

Дело в том, что она мне травяной чай таскает перед сном, а я с утра пораньше встаю, чтобы кофе ей заварить. Дело в том, что ночью, когда мне кошмары снятся, она тихо поет и гладит по голове, успокаивает, а я, когда у неё дел много, иду к ней на работу, втихаря от всех помогая проверять отчёты подопечных. Дело в том, что мы - это все, что у нас осталось целостного, неразрушенного. И это - даже до моей башки доходит в полной мере - нужно оберегать и защищать. В любви дело.

Катарина ван дер Хольт - дочь Великолепного Августа ван дер Хольта, наследника многомиллиардной корпорации. Девочка хоть и мала, но уже спокойно разговаривает на голландском. Она ни на шаг не отходит от своего отца. Всегда под его железным крылом. Она - последнее, что осталось у Августа...или же нет...?

Ксюша запускает руку в карман пальто, чтобы переключить песню, и натыкается на ключи - там действительно лежат ключи от их квартиры.

Горечь от лекарств смешивается с её внутренней непроходимой тоской со смесью безысходности, и Нечаева звонит психотерапевту, прям ночью, ровно в три часа - нечего спать, подъем. Говорят они около часа и под конец Нечаева закономерно срывается, кричит, в полурык переходя, натягивает до невозможного связки.

Ты нарушила покой в моём сердце Но я ни с кем не говорил так честно Я ни с кем не говорила честно Ты красивая чертовски Я люблю тебя, как Лилю Брик Любил Маяковский

Тишина, казалось, немного отступила, но ответа все ещё не было. Звук её голоса утонул в молчании комнаты, лишь эхо унесло его вдаль.

Нечаева жмурится, со стороны наблюдая, как рушится многолетняя выдержка; как рушится она сама - по кусочкам, разлетаясь осколками. Больше ничего целостного, ничего единого - только фрагменты из боли, страха. Она смотрит на них, будто и не её они вовсе - неясные, чуждые, странные, пугающие. Себя в них узнать не трудно - невозможно, и остаётся лишь со стороны смотреть, как они взлетают в воздух.

— Это все, на что ты способна? Маша мотнула головой, её лицо исказилось смесью злости и отчаяния. — Не смей, — прошептала она, голос сорвался, но руки подняла, как будто снова готовилась защищаться, — Нечаева, просто замолчи.

Архипова что-то напевает себе под нос, делая очередной бутерброд на новогодний стол. Она мажет масло на хлеб и уже тянется за икрой, когда замечает, что тарелка с этими самыми бутербродами стоит почти пустая, хотя та точно помнит, что сделала ну штук десять — не меньше.