Ло Бинхэ имеет право быть снизу. Вот и все, это весь сюжет.

Как Шэнь Юань, он никогда не был достаточно здоров, чтобы понять, что такое гон. Поэтому, переселившись в тело Шэнь Цинцю, он понятия не имел, что чувствует, пока не обнаружил себя нависшим над Ло Бинхэ в постели с зудящим желанием спариться с ним и размножиться, как последнее животное. Блять.

Шень Цинцю - альфа, Ло Бинхэ - омега. История их любви и недопониманий.

Он император. Он великий. И он...зря до последнего отказывался быть снизу.

Вы когда-нибудь смотрели на любимого персонажа и думали, как хотите его отстрапонить? Вот и Шэнь Юань не думал.

Альтернативное название: Бинхэ признается с помощью незнакомцев, что хочет, чтобы Шэнь Цинцю трахнул его.

— Знаешь, что меня возбуждает? — Шэнь Цинцю тут же жалеет о сказанном. Это все вино! Даже в темноте было видно, как засверкали глаза Ло Бинхэ. — Что, Учитель? О нет, Шэнь Цинцю не может рассказать об этом. Он пьян, но не настолько! Он смотрит на Ло Бинхэ, понимая: нужно солгать, придумав что-то скучное (конжи, что ты готовишь, по-настоящему меня заводит), либо говорить правду. Потому что... прямо сейчас он действительно хочет этого.

Ло Бинхэ отравился ядом опасного демонического цветка. Теперь самые потаенные из его желаний возьмут над ним контроль, и до тех пор, пока он не выполнит их, не сможет вернуться в норму. Шэнь Цинцю думал, что знает о желаниях своего мужа всё — но, встретившись с последствиями яда, действующим в дурных традициях па-па-па-сюжетов Самолета, он никак не ожидал, что Ло Бинхэ скажет: "Хочу стать... Твоим". !Внимание: топШэнь!

Ло Бинхэ в позе «маленькой ложки» с Шэнь Цинцю позади него и разговоры о любви. Шэнь Цинцю знает, что Бинхэ любит его, но слышать это время от времени все равно приятно.

Наследие блестящих сюжетных поворотов братца-Самолёта не даёт братцу-Огурцу покоя. На этот раз его возлюбленный ученик подхватил проклятие, которое можно снять только одним способом - понятно, каким, но есть одна загвоздка...

Шэнь Цинцю хмыкает и заправляет волосы за ухо, глядя на лежащий перед ним документ. Мягкий полуденный свет струится по комнате, погружая ее обитателей в приятную сонливую расслабленность. «Хотя, наверное, это ощущение расслабленности вызвано положением, в котором я нахожусь», — думает он, лукаво улыбаясь. Его лицо светится легким румянцем. Ло Бинхэ тихо всхлипывает. Он обвивается вокруг Шэнь Цинцю все крепче, держась за верхние одежды горного лорда и отчаянно пытаясь не ерзать.

Ло Бинхэ смотрел на него раскрытыми влажными глазами еще три биения сердца, обдумывая что-то для себя. А потом резко кивнул. - Этот ученик понимает. И начал раздеваться. Чуть не подавившись, Шэнь Цинцю мысленно завопил «да что ты там понимаешь?!» Зачем он это делает? Что он там понял? Не может же он это делать для того, чтобы… «О боже…» или рассказ о том, как Шэнь Цинцю оказался отравлен, а единственным спасением было как всегда папапа с главным героем.спойлер: тот оказался не против

Ло Бинхэ хочет попробовать сделать это наоборот. Шэнь Цинцю соглашается. Спасибо упавшим баклажанам.

Путь Гордого Бессмертного Демона – довольно жестокая история. Особенно автор был безжалостен к своему злодею. Но что, если Шэнь Цзю, узнав о крови Бинхэ, не скинул его в бездну, а решил вырастить как своего ручного пса? Алые глаза полудемона пристально следят за учителем на протяжении четырёх лет. И в день совершеннолетия Ло Бинхэ делает первый шаг. Шаг в бездну на двоих.

- Бинхэ будет хорошим мальчиком для этого учителя? Шэнь Цинцю правда собирается трахнуть главного героя этого мира! А-а-а-а!!!

Ло Бинхэ уже было хотел протянуть ладони вперёд, чтобы нежно обхватить ими лицо учителя и прикоснуться губами к кончику носа, как с недавних пор стал делать, когда тот был зол, но вдруг понял, что просто не может. Его руки были связаны над головой. Крепко. Очено-очень крепко. И чересчур туго: так, чтобы во время ударов кнутом тот не выпутался, а после — на запястьях ещё очень долго цвели зловещие синие отметины.

Вопреки грязным сплетням, Шэнь Цинцю никогда и ни при каких обстоятельствах не позволял себе никаких непотребств в отношении учениц. Но не учеников. В частности, одного конкретного... Ло Бинхэ.

...Ло Бинхэ задрожал. Десятки шепотков взметнулись под каменные своды, но ему было совершенно безразлично. Учитель, который никогда не приветствовал выражение чувств на публике, проявил инициативу, от которой подкашивались колени.

«Система, сколько очков расположения главного героя я получу, если скажу Бинхэ, что хочу, чтобы он был снизу?»

Размышления Ло Бинхэ о том, как заставить дорогого Учителя отдаться ему, внезапно прервала подсевшая бойкая девушка. — Кто в твоем вкусе, красавчик?