Ждать конца учебного дня, чтобы наконец нюхнуть? Слишком просто. Слишком скучно. Можно ведь кроме дозы наркотических веществ, получить дополнительную дозировку адреналина и принять прямо в классе, на задней парте.

Уже был вечер, только уличные фонари освещали дорогу — без них была бы темень. Серёжа садится на лавку и достаёт сигареты, сразу же протягивая одну другу. Без вопросов согласившись он садится рядом доставая зажигалку и сначала подпаливает его сигарету.

от такой наглости, пожалуй, обомлели сейчас все. только вот, если по выражению лица капитана так и читались злость, недоумение и желание врезать, то акума, хоть и пораженный до глубины души, был готов кланяться в ноги своему спасителю.

он всем сердцем ненавидит свою младшую сестру, к дополнению у нее еще и появился очень странный парень, по крайней мере таким он показался акумову.

акуме хочется что-то поменять в своей жизни. даже если придётся таскаться за старшим братом и терпеть его тупую компашку ради одной противной морды, которая заслужила кусочек его внимания.

он ненавидел прикосновения, но для меня сделал исключение.

— что означает твое «акума»? — что-то вроде с японского… миша это придумал, — он хмурится, вспомнить пытаясь. и от того, как его лицо сейчас мило выглядит курсед не удерживается от смешка, — хули ты ржешь? — серьезный такой сидит тут, угар. акума только улыбается краешком губ. за окнами проносится пустая межгородная трасса, но с курседом в одной машине все приобретает другие цвета и оттенки. все слишком красивое. и наконец-то настоящее.

— Похоже, полностью позволить сковать себя и раствориться в этом с головой я могу только тебе. Как глупо, – послышался тихий смешок, пока худые пальцы печатали список продуктов в телефоне, вот только уже не ему. Не тому, кто заменил целый мир, заставляя видеть в стальных лишь жалкие копии. Не тому, с кем даже смерть казалась лишь очередным пустяком. Всё рухнуло так резко, рассыпавшись на миллионы воспоминаний.

Он знал,что сейчас поступает подло, дав вместо ожидаемой боли огромное количество нежности. Акума же, в свою очередь, от этой нежности чувствовал самую сильную боль, чем от того, если бы его просто избили до полусмерти. Эта нежность обжигала намного сильнее, чем хлёсткие удары по щекам или прокусанная до крови кожа.Он знал, что это последний раз, когда он чувствует эти родные губы на своём теле и от этого слёзы продолжали течь рекой, не позволяя расслабиться, как это происходило с Киром всегда

Ты вел себя ровно тому, как говорилось про те признаки, но я не замечал.

У Кира проблемы. Он убегает от мыслей в своей голове, что безжалостно сжирают ежедневно, загоняют в комнату, где всего четыре стены, где миллион раз выбито слово "одиночество". Оно поглощает парня изнутри. Из этого всепоглощающего и медленно убивающего ада Курседова способна вытащить рука помощи лишь одного скромного паренька, не слишком послушного, но нежного и доброго Сережи, который несмотря ни на что будет рядом.

— ты на голову ебнутый, — акума утыкается лбом в солнечное сплетение парня напротив, улыбаясь и тяжело дыша. жмется к телу ближе, чувствуя чужие руки на своей спине.

ты - это глоток свежего воздуха для меня, ты - стадия принятия после тяжелой истерии, — ласковые прикосновения твоих костяшек пальцев к моему лицу — для меня амнистия.

-Ты знал, что я тебя ненавижу? - Серёжа выдыхает, наконец отпуская сиденье под собой. Он пытается улыбнуться, но сердце, бешено ревущее в груди, не даёт сделать этого. -Я тоже тебя люблю, - Кир улыбается во все 32, красный цвет светофора ослепляет его и машина с рыком срывается с места, оставляя позади километры жизни, и открывая бесконечность за лобовым стеклом. AU про одиночество, что скрепляет, момент и машину, резво несущую двух парней далеко в неизвестность, подальше от серой обыденности.

— Курсед, это кто? — спрашивает одна из девочек, что осталась после «шухера», смотрящая на парней совершенно безжизненными глазами, сжимая в руке последнюю уцелевшую банку энергетика. — Этот гопник что, твой друг? — Ты что, Морфи, — Курсед поднимает взгляд на парня сверху, слегка склоняя голову. Улыбается, и на поверхности его передних зубов виднеются разводы крови — Акума думает, что тот выглядит паршиво, и растёкшийся макияж тут совсем не причём. — Он же слишком нор-маль-ный.

Курсед — так было написано на бейджике — едва заметно кивает, скрываясь из виду, теряясь в стеллажах с препаратами, которых становилось всё больше и больше. Видимо, количество болезней и людей, страдающих от них, только возрастало. Акума перевёл взгляд на собственные руки, теребящие край футболки, вздыхая так тихо, как только мог — как жаль, что от его недуга ещё не придумали лекарства. Как жаль, что мальчикам нельзя влюбляться в крашенных фармацевтов с мятым халатом поверх плюшевого худи.

— Приехали, — сказал Курсед, заглушая мотор. Он похлопал себя по карманам в поисках телефона, ругаясь под нос. — И так каждый раз — только приезжаешь и сразу хочется обратно. — Давай, побудь человеком хоть раз, — Акума снял чужой мобильный, на котором всё ещё был открыт навигатор, передавая его прямо в руки. — Зайди, сделай свою мать счастливой, и уедь отсюда с чистой совестью. Ау, в котором куркума проводят день на даче родителей Курседа :)

— А ты, я смотрю, так и не полюбил загорать, — внезапно говорит Акума, серьёзно смотря прямо в чужие глаза. Он медленно отрывает руку от дерева, аккуратно пальцами касаясь лица напротив. — У тебя вот тут, — тупит взгляд, мгновенно тушуясь, понимая, насколько несдержанное движение допустил по отношению к другому человеку. — Тут круги от очков остались. Всё лицо красное, а здесь... Здесь кожа всё такая же бледная. Курсед хочет его поцеловать. Ау про Турцию и отпуск ^•^

Одного не научили любить правильно, не выдали стандартов и смяли инструкцию, выбросив её в гору ненужного хлама. А другой этого и не умел, не знал и долго не мог поверить, что всё, что он чувствует - настоящее, раз за разом теряясь в глубине сумрачного леса непонимания и страха. Но это же не значит, что им запрещено попробовать - влюбиться, кажется, с чистого листа. Заново выписывая буквы новой истории. au про первую влюблённость, повседневность и скоротечность времени 0.0

-Помнишь тот день, когда я предложил тебе встречаться, прямо там, около подъезда? - неведомый до этого медленный огонёк зажигался в груди. Курсед жаждал испытать всё его могущество, любовь, что сводит с ума, толкает к преступлению, сполна прочувствовать губительную страсть, испить до дна чашу этого сладострастного напитка. И если ради подобных эмоций придётся оступиться, упасть в пропасть - он это сделает. Он на это готов. - Теперь моя очередь краснеть. А твоя - быть смелым. Курседа ебут шок.