Диме Дубину очень нравится парфюм Августа, да и чай у того тоже хорош.

— Ты красиво рисуешь, — Август разглядывает рисунки, которые в скором времени появятся над рабочим столом Дубина. — Почему ты в самом конце? — Он замечает рисунок со стаей, где Дима - самый маленький щенок, который бежит замыкающим за всеми. [Август поддерживает Диму всегда и везде и очень удивляется интересному продолжению, от которого не в силах отказаться]

Командировка Августа ван дер Хольта затягивается, а выдерживать скучные встречи и бюрократические процедуры помогает только присутствие одной конкретной светлой макушки и её смешных до нелепости конфет.

Дима опять остается допоздна в участке, и это кое-кому не нравится. Пускай его переработки не оплачиваются, есть один человек, который может и наградить, и наказать за это.

Стало совсем не до шуток, когда Дима изрисовал половину скетчбука. Одним Хольтом. Отговорки кончились на десятой странице, теперь Дима не давал никаких комментариев, он вообще предпочитал не думать, хоть это и мало спасало.

Когда очередное дело требует экспертной оценки высокотехнологичного оружия, Диме ничего не остаётся, кроме как обратиться к Хольту. Осталось только понять, почему весь участок смеётся над его отношениями. AU, где никто не верит, что Дима встречается с тем самым Хольтом, а Дима обо всем этом не в курсе.

Что делать, когда тобой заинтересовался миллиардер? Что это за вопросы такие? Дела не раскрыты, отчёты не дописаны, да и вообще обед скоро. Что? Он согласился пообедать в полицейской столовой. Ну пусть обедает, что может пойти не так?

— Эта гирлянда стала к нам захаживать чересчур часто.

— Рисуешь? — оживляется Хольт, видя скетчбук в руках незнакомца. — Дай посмотреть. — Я никому его не даю посмотреть, — отказывается Дима и тут же видит, как бровки маленького злого мальчика сводятся на переносице. Тут же Хольт, видимо, возвращает своё самообладание, потому что на его лицо опускается маска равнодушия. Он смотрит на Диму и тот ёжится невольно. — Что ж, можешь не давать. Я просто заставлю своих телохранителей его у тебя отобрать.

Одним дождливым ленивым вечером Дима открывает Августу ещё одну частичку себя. Не ту нежную и солнечную, а далёкую и грустную

драбблы о диме, августе, их совместной истории. и (почти) никакого стекла, я же не студия bubble.

- Дмитрий, постойте, - Август выглядел взволнованно, что было так на него не похоже. - Возьмите, в залог того, что мы ещё встретимся. Он протянул ему свои очки. Те самые шикарные черные очки! Дубин стал было отказываться, неудобно всё-таки, чужие ведь. И наверняка безумно дорогие. Хольт лишь уверенно вложил очки ему в руку, не принимая отказы.

Хольт бы не стал ничего делать, если бы не хотел по-настоящему.

Гром узнал, от кого Диме приходили подарки на рабочее место, и решил помочь. (AU, потому что притворяемся, что ничего не случилось.) дубохольт + сайд!пчелогромы

...имя его усладой на хольтовом языке.

Август приходит в отделение полиции Санкт-Петербурга и вместо заинтересовавшего его лейтенанта видит Грома и маленького блондинистого мальчика, подозрительно похожего на Дубина.

Дима не может поверить, как мог так ошибаться в отношении Хольта с самого начала. Теперь же не остается ни страхов, ни сомнений. Дима думает, что никогда так быстро ни в кого не влюблялся.

В последнее время Игорю как-то особенно туго даются ребусы, а в телефонной книге напарника появляется интересный контакт.

— Я слышал, что пить чай в России зовут, when they want to have sex with them, — роняет Хольт с невинным видом, заставляя Диму покраснеть и закашляться. — If you wanna know, я совсем не против. А телохранители могут подождать и за дверью, — добавляет он с очаровательной улыбкой.

Может, так действовал алкоголь - Хольт в принципе не привык много пить, вечные диеты, чтоб их - а, может, просто зацепили всеобщая реакция и поддерживающие выкрики, потому что сейчас Август чувствовал именно её, ревность. Она поднимала изнутри ядовитую голову, словно кобра, шипела, плевалась, заливая глотку уксусом. И, когда Дима с широкой полупьяной улыбкой на лице крутит Архипову в танце, выгибает её над полом, нависая сверху неприлично близко, Август не выдерживает.