- а почему вы вместе? – чанбин едва не поперхнулся. - а вы? - а нам можно. джисон прячет улыбку в воротнике минхо.

— Хён, у тебя есть мицеллярная вода? — Зачем тебе она? — Пить хочу, блять, хён, что за вопросы? Или Джисону сказали, что ему очень идёт макияж, поэтому он просит своего соседа и по совместительству лучшего друга накрасить его для очередной ночной смены в баре. А Минхо в свою очередь слишком влюблён в пудинги и, возможно, немного влюблён в Джисона, что просто не способен ему отказать.

Ах да, в этом мире легенды ожили и заполонили каждый уголок острова. И «пёс» звучало далеко не как оскорбление, а как обозначение клана, с которым они находятся не в самых тёплых отношениях. Кто они? Кицунэ, что вышли из лесов и приспособились к человеческому миру, чтобы позабавить самих себя.

Минхо отправляется с друзьями в Японию, чтобы встретить свой двадцать пятый день рождения, а заодно посетить окутанные мистическими тайнами и легендами древние святые места. Но он даже не догадывается, какие опасности поджидают здесь неосторожных путников в полнолуние на исходе октября.

Когда Минхо почти спотыкается об ножку кофейного столика, направляясь к Джисону, тот мягко смеётся и качает головой. — Хён, да ты в дрова. — Нет, — ворчит старший. Джисон рад видеть, что даже опьянение не может стереть с его лица эту сердитую надутость — она становится ещё более очаровательной из-за вызванного алкоголем румянца на щеках.

Джисон не совсем понимает, как такой молодой и энергичный парень, как Ли Минхо, мог выбрать его, своего тридцатилетнего преподавателя по социологии... Или немного о «неправильных» отношениях, в которых Минхо искренне любит, а Джисон слишком много думает.

— Первое правило нашего договора: все эти три месяца ты мой парень. А значит тебе нельзя ни с кем встречаться и спать на стороне. Второе правило: быть скромным. Не нужно за столом говорить, как ты любишь, когда тебе присовывают в задницу. Третье правило: не смотреть на моих братьев. И если Минхо первоначально думал, что эти правила выполнимы, то, оказавшись случайно прижатым чужим обнажённым телом среднего брата Чана, — Джисоном, — до него наконец дошло — это полный провал.

— Люди терпят. Они могут долго терпеть. Но ведь этому всегда приходит конец, — таинственно проговорил Джисон. — И что потом? — Минхо стало любопытно. — А потом слышится треск. И что-то выходит наружу. Но это не человек. Оно тёмное, густое и неприятное. Оно страшное и неизведанное. Оно... готовое раскромсать на куски. — Так это ты?.. Джисон оглянулся. — Может, и я, — согласился он. — А может, оно во мне.

Оказавшись на запретной территории, Джисон был укушен молодым альфой, который ещё не умел хорошо управлять своей силой. С этого момента его жизнь переворачивается с ног на голову: он втянут в опасный мир оборотней с его законами, потерями и радостями. Не каждому дано в нём ужиться... История о борьбе за жизнь, скелетах в шкафах и поцелуях, способных усмирить волка.

Джисона поставили в пару с вампиром. Почему это плохо — объяснение на пальцах.

Каждое действие имеет последствие. Особенно, если доводить того, кто держится на очень тонкой ниточке. Особенно, если ему не составит труда ее разорвать.

Мир опустошен. По всюду бродят твари, что заставляют дрожать среди ночи. Группа выживших продолжает попытки выживания в провинциальном городе, сводя концы с концами. Минхо - хороший врач. Бан Чана и Чонина спас от заражения опасного вируса, что пленит мозг и заставляет человека превратиться в животного и страшного монстра. Джисон по уши в него влюблён. Целовать Минхо поздней ночью с тяжелой травмой на плече кажется очень приятным, но что же будет дальше? Почему Минхо отвечает на поцелуй?

Кровь из носа, царапины на локтях, синяки по всему телу и адреналин от катания на скейте на скоростях, о которых другие могли бы только мечтать – это было все, чего хотел Джисон. Что Джисону нужно, думал Минхо, так это, чтобы его поставили на место.

Он помнил, как того паренька, всего на три –четыре года старше самого Ли, уводили в лес. Он не знал его имени, так как с ним никто не водился, но и он уже давно не пытался найти друзей. Помнил, как его фигурка подрагивала с каждым новым шагом в сторону леса, как он оборачивался и звал мать, потупившую взор в землю и прижимающую к груди его младшего брата. А теперь на месте того парнишки стоит он, и его также ведут на убой. Вот только звать уже не к кому. Да и плевать.

Снова долгожданная встреча в сеульском казино. «Был бы ты колодой карт, я б тобой пасьянс разложил на столе», - обжигающий шёпот у уха. Джисон смотрит Минхо за спину, и перед глазами снова шторы непонятного цвета в номере китайской гостиницы на последнем этаже. Старший нетерпеливо дышит в шею. Всё как тогда, летом.

И когда смиренное повиновение уже стоит в печенках, бунтарство вырывается наружу. В погоне за собственным счастьем. А когда рядом появляется объект вдохновения, ты и вовсе обретаешь крылья за спиной.

Это, вообще-то, дурная идея - призывать демона только потому, что тебе упёрлось заткнуть за пояс мелкого засранца парой курсов младше. Тем более, если ты учишься на экзорциста. Слава богу, Джисон вообще благоразумием не отличается. // Основная часть - 1 глава, остальное - экстры. пополняемый.

— Он приводит кого-то каждый божий день. А иногда ещё и ночью, — поверженно стонет Джисон, проводя ладонями по лицу, — Это так отвлекает, Хёнджин. — Отвлекает, — повторяет Хёнджин, ухмыляясь, — Ну конечно. — Эй, — скулит Джисон, — Почему ты говоришь это таким тоном? — Каким? — Будто думаешь, что я хотел бы, чтобы вместо них он спал со мной. // Или: Аспирант Хан Джисон освобождает суккуба из запечатанной магией книги и заключает с ним любопытную договорённость.

Единственное, что держит Джисона на плаву, — это общение с солнечным мальчиком по имени Ли Минхо.

Джисон с нескрываемым удовольствием читал истории анонимного автора об учениках его родной школы, но почему-то оказался не очень доволен тем, что новая долгожданная история вдруг оказалась про него и ещё одного парня - Ли Минхо, ученика параллельного класса, с которым Джисон ни разу в жизни даже глазами не встречался.