Цзюнь У учит молодого принца не стыдиться своих желаний.

— Ты — произведение искусства. Все древнегреческие статуи меркнут перед твоей красотой, а золотое сечение даже на йоту не может передать твоей идеальности. — Свободной рукой Цзюнь У скользит от груди Се Ляня по его торсу вниз, очерчивает пресс, живот и талию. Конечно, он любит Се Ляня не только за его внешность, но раз уж они стоят полуобнаженные перед зеркалом, почему бы не сделать несколько комплиментов?

Цзюнь У сделал Се Ляня пленником в своем доме, запер в роскошных гостевых комнатах, расположенных в высокой башне, словно специально для этого выстроенной.

Он — прилежный студент своего колледжа, стоит и делает первую в жизни затяжку с совершенно незнакомым парнем, не знает даже имени его.

Цзюнь У возлежит на широкой постели, и тело его, скрытое лишь тонкими нижними одеждами, отливает золотом, выбелить которое не под силу даже яркой полной луне за окном спальни.

Се Лянь не чувствует себя человеком – скорее птичкой в золотой клетке.

Цзюнь У почти с отцовской заботой проводит кончиками пальцев по красным, желтым и фиолетовым отметинам на болезненно-бледной коже. Сянь Лэ никак не реагирует, позволяет рассматривать своё нагое тело, гладить его, трогать.

...и не только одеяниях. Цзюнь У любит яркие, безупречные вещи, собирает их и тащит к себе во дворец, оставляя их блистать для себя, не отдавая никому. Наследный Принц Сяньлэ не исключение.

— Договорились, — Цзюнь У азартен, Цзюнь У готов сгореть в горстку жалкого пепла, пройти через тяжкие муки, только бы ощутить приторный вкус собственной победы. А выиграет он обязательно, потому что Се Лянь умеет поддаваться так, чтобы хорошо было им обоим, — но ты знаешь, что должен на славу постараться, не так ли? — Его Высочество в ответ покладисто кивает.

Белое Бедствие. Идеальный телохранитель своего императора, всегда готовый по первому слову Цзюнь У как перерезать чье-то горло... или предложить свое ради чужого удовольствия.

Се Лянь смотрит на то, как прядь его волос закручивается вокруг пальца Цзюнь У и сглатывает, когда на секундочку, на долю секунды в его голове мелькает предательская мысль что _ещё_ он может творить этими пальцами…

Fish. AU, где Цзюнь У уставший юрист, а Се Лянь — милый работник цветочного магазина, с которым они время от времени обмениваются приветствиями, не зная даже имён друг друга.

Все та же улыбка светлая и нежная оставалась на губах юноши. Казалось, холодное сердце императора уже начинало таять, оставаясь абсолютно в безоружном состоянии. Только его лицо, хоть и было с слабой улыбкой, но все такое же холодное и не выражало никаких эмоций. —Не стоит, Сянь Лэ, меня согреешь ты.

Се Лянь отбегает к раскрытой шкатулке, наполненной самыми разными драгоценностями. Он ищет украшение для волос Владыки, какое-то такое... особенное. Чтобы запомнилось надолго, чтобы хватило до конца жизни ему воспоминаний о том, как одним днем он украшал и без того божественный образ Владыки трех миров подобранной для него его Сяньлэ заколкой. Или история о прическах и разговорах о теплом счастье.

Се Лянь живо интересуется Темными искусствами, которые избегают упоминать в Хогвартсе. А профессор Цзюнь У живо интересуется Се Лянем и может любезно объяснить ему многие вещи... на своем примере.

Заброшенный храм распахивает свои двери, приняв последнюю скорбную молитву.

Длинные ресницы, ровный нос и припухлые губы, которые были ярко персикового цвета. Взгляд скользнул ниже, к бледной и тонкой шеи. При лунном свете она выглядела особенно манящей.

Он боится. Боится взглянуть на крепкое мужское тело, считает это неправельным. Точно знает, что Владыка думает точно так же, но осознаёт ли он, что именно крутится в сознании. Мысли того, что своим признанием разрушит все отношения с Цзюнь У, присутствуют даже сейчас, на собрании бессмертных. Взгляд Се Лянь опущен, он не смеет кинуть взор на небесного владыку.

Вечер Цзюнь У и Се Ляня после третьего вознесения. Просто тихий вечер. Просто небольшая встреча после долгого-долгого расставания. Просто краткий перерыв.

Он наслаждался видом божества, раскинутого на шёлковых простынях. На его теле множество кровоточащих ран, засосов и синяков. Кому то возможно эта картина могла внушить сочувствие, но не Цзунь У. Сама мысль о том, что Бог Войны выглядит так именно из за него, заставляла наслаждаться прекрасным видом под собой ещё больше.