Сборник драблов по Сынсонам (флафф, пвп и не только) Статус всегда "завершён", но будет пополнятся.

— ты на всё готов пойти ради нашей дружбы и меня? если я тебя попрошу кое-что сделать? — только не говори мне, что ты кого-то убил? это начинает напоминать мне какой-то дешёвый американский ужастик. — нет, — хан глаза закатывает, — всё намного проще. ну ты мне друг или нет? — ладно. говори уже, что у тебя? — лиши меня девственности, сынмин. — а?

— Ну и на что у тебя встал? — он облокачивается на дверцу рядом, с интересом ожидая ответа. — На… На преподавателей, — он прикрывает глаза, не зная как и вести себя. Ладно бы такая реакция произошла на молодую учительницу, одноклассницу, в принципе на любую девушку, но у него встал на парня, точнее, мужчину, точнее, двоих мужчин.

— Ким, у вас относительно глагола «huì» физиологическая проблема с произношением или психологическая? Сынмин чувствует, как от стыда пульсируют уши и немеют руки. Это преподаватель Хан лишён любого стыда и совести, а он, Ким Сынмин, — нет. И пусть товарищи по учебной скамье зовут «китаёзой», несмотря на корейское происхождение, просто так налево и направо «хуйкать» он не готов.

— Хочешь я покажу тебе, как сильно я люблю твои пышные бёдра и твои мягкие бока. Твои пухлые щёки и сладкие губы, всего тебя люблю. Хочешь? Или ау, в котором Сынмин расстроился из-за того, что поправился во время беременности. А Джисон решил показать ему, что любит его и таким.

— Ким Сынмин — Джисон всхлипывает с улыбкой на лице, его глаза смотрят на Кима с чем-то, что мальчик в двенадцать не может понять. — Ты не спросишь меня куда мы с тобой поедем? Сынмин томно моргает. Он протягивает руку и смахивает подушечкой большого пальца слезу со щеки Джисона. — Нет — он отвечает. «Потому что мне не нужно знать куда», он думает. «Мне нужен лишь ты».

Однажды кто-то изрёк, что когда жизнь подбрасывает лимоны, из них следует сделать лимонад. А если звонит телефон, а на дисплее отображается незнакомый номер, то нужно обязательно ответить, чтобы ввязаться в очередную историю, исход которой может изменить всю жизнь. Возможно, лимонад и не получится в итоге, но зато будет интересно. Как минимум, веселье обеспечено.

Если Сынмину придётся отчитываться за свой поступок, то он точно обвинит во всём чёртового Чана, что не умеет держать язык за зубами.

au, в котором Сынмин понял, что Джисон гораздо лучше любой девушки.

Сынмин не такой. Холодный, отстранённый, безэмоциональный. И Джисон вроде его любит, а вроде... рядом игривый Чонин, озорной Минхо, привлекательный Хёнджин. Джисон сомневается. А что, если...

– Я требую объяснений. Что это было, Хан Джисон? – Я тебя поцеловал. И ты, кажется, был непротив. Теперь объяснений жду я.

— А по моему, это ты сумасшедший! Псих! — паниковал Хан, чувствуя, как его щеки вспыхивают.

Сынмин и Джисон соседи по комнате. Между ними дружба, но, возможно, не только. Они об этом не говорят. И вовсе не потому, что счастье любит тишину.

Сейчас, когда я вижу лица, я вспоминаю твоё, и в толпе из миллионов человек я буду видеть только твоё лицо, Сынмин.

Не такой подарок ожидал получить Джисон, когда вернулся домой с работы.

Сынмин встречается с Джисоном уже почти восемь месяцев и даже сам порой удивляется, что они не заходили дальше пылких прикосновений и поцелуев. Не то чтобы у них есть причина так долго ждать — просто так получилось. Но это вовсе не значит, что Сынмин не фантазировал.

Джисон живёт в мире ненависти, сидит он почти всегда дома , друзья пытаются все время его вытащить на улицу, но он жуткий социофоб. Ненавидет компании где много людей и прикованные к нему взгляды на его одежду и цвет волос. Не любит когда малознакомые ему люди его трогали или даже немного прикасались и много чего ещё. Думает что никогда не встречит человека который будет на него хоть чуть чуть похож. Но он ошибается когда случайно встречает в салоне друга Ким Сынмина.

— Ты знаешь, что я заслуживаю? Десерт.

Он чувствовал, как палец Джисона медленно, давая время осознать, начал выводить плавные линии, из которых получились бы иероглифы, будь спина Сынмина листом, а рука Джисона – маркером. На каждое прикосновение тело Кима отзывалось лёгкой дрожью, а Хан лишь тихо помеивался. Когда движения руки прекратились, Сынмин проанализировал всё, что смог осознать, и тихо выдал: –내 것이 되라? –Именно.

Работа над курсовой должна была начаться совсем скоро, а выбор научного руководителя обернулся для Сынмина сущим кошмаром, когда к нему подобралось осознание, что Хан Джисон остался единственным вариантом.