Се Лянь бежит из своей деревни после слишком многих попыток заманить его в постель от альф в брачный сезон. Он находит свое убежище в горном лесу, наткнувшись на темно-красное поместье, по видимому с хозяином-демоном

Мори Огай никогда не молился по-настоящему, с той искренней верой во Всевышнего, что щемит сердце своей невероятной силой; не обращал влажные от слез глаза к иконам, чувствуя, как расплываются святые образы пред ними; не взывал отчаянно к безучастным статуям у алтаря, нависающим над коленопреклоненными грешниками, — он считал службу Господу своей работой, долгом перед людьми, ответственностью, но никак не тем, что рождается в глубине души и освещает путь во тьме сквозь искушения земной жизни.

Доверяй мне. Я же не так много прошу, верно? Просто... доверяй мне себя, хорошо? Я не обижу, не раню, не сделаю больно. Доверь мне себя, Рюноске.

Когда Хуа Чэн вернулся, Му Цин уже с трудом определял предметы вдали и по бокам. Он не паниковал и почти не притворялся, когда улыбался Се Ляню, испытывая забытое чувство восхищение принцем и запоминая его улыбку. Му Цин разглядывал хмурые брови Фэн Синя, мягкий пшеничный цвет кожи, почти сияющей под лучами солнца, и широкие ладони, на которые тот положил свой подбородок. Он видел его тысячу раз, в разных ситуациях, и всё равно этого казалось мало. (АУ, в котором Му Цин после горы Тунлу слепнет)

После ранения на ночной охоте Му Цин остается лечиться в одиночестве в своем дворце. Однако, когда врывается Фэн Синь, его время для отдыха превращается в вульгарность. О том, чтобы разобраться со своими чувствами к альфе, не может быть и речи, но Фэн Синь, по-видимому, не готов взять то, что хочет и просто уйти. На этот раз он хочет большего.

Многие считали, что рождения омеги в семье чистокровных альф – к несчастью. Но Ши Уду всегда было все равно на мнение остальных. Одного взгляда на крошечное существо в материнских руках хватило, от которого пахло сладко-сладко и безумно уютно, чтобы он пообещал себе всю жизнь беречь его. Но что если оберегать его придется от себя самого?

Кацуки неожиданно становится свидетелем разговора, который явно не был предназначен для его ушей. Но какая разница, если никто в итоге не остался разочарованным?

Ну и также Ашидо говорила, что «не стоит бояться или пытаться отодрать от себя буквально частицу... себя. Если тебе что-то нравится, то, значит, это нормально, и не нужно паниковать из-за этого так, словно планета завтра взорвется». //или дикая любовь катсуки к ручкам изуку.

Гоголь на протяжении месяца пытается раскрепостить строгого и консервативного Фёдора.

Кацуки злорадно и громогласно произнёс в тот день: «Моя принцесса!», желая утереть нос своим приятелям, на что Изуку неимоверно смутился и спрятал лицо, пока маленький Бакуго еле держал его на своих руках во время игры «Спасение принцессы». В голове Кацуки пронеслось тогда много гордых мыслей, но единственная и главная, наверное, всё же была: «нет, они никогда не будут меняться ролями в этой игре». Взрослый Кацуки, кажется, не согласен.

В эфире — хроники новой жизни, где есть место и глубокой нежности, и полному идиотизму. Истории о том, что происходит за закрытыми дверями, когда стираются все границы дозволенного.

Деку — геймер-стример, у которого есть блондинистый сосед по квартире, коего он ласково и так по-детски называет «Каччан». Зрители рьяно шипперят своего любимого стримера с этим редко появляющимся в кадре камеры соседом и всячески подначивают тэгом «#ПоцелуйЗа100к», однако Изуку всегда отшучивается от всяких «гейских» тем. Вот только в один момент становится не до шуток, когда на экран прилетает донат в 100 тысяч с подписью: «Иди целуй своего ненаглядного».

Приехав в Гравити Фолз спустя пятнадцать лет, Диппер надеется найти своё счастье. Вместо этого он встречает чересчур наглого подростка, родившегося примерно во время Странногедона.