Письмо Капитано Мавуике в преддверии войны с Селестией.

Девушки из Снежной хрупкие; он боится что-то сломать, даже если касается любя и осторожно, до дрожи под пальцами нежно. Мавуика другая, и контраст дурманит.

Она — знойная пустыня в песчаную бурю, едкий запах сожжённой коры в застоявшемся душном воздухе. Отвратительная до дрожи потемневших пальцев, до скрипа зубов, скрытых маской, до рваных, глубоких поцелуев посреди ночи, до ужасно острых закусок и шрамов на темной коже. Мавуика широко улыбается, встречая Капитано с очередной миссией, так удачно пролегающей через ее страну. Знает, что он выбирает этот маршрут специально.

Что он там нашел? Неужели золото? Уважение? Другую любовь? В сердце зарделась обида, ярость, отрицание. Не может такого быть. Не выберет никогда ее любимый что-то, где она не рядом. Не пойдет той дорогой, которая оставит по разные стороны границ, городов, просто вдали друг от друга, без преград, без обрывов, гор, непреодолимых препятствий. Ее поглотила горечь, тоска, ненависть ко всем, кто мог его у нее отобрать. Мавуика привыкла забирать свое. И Капитано она тоже заберет.

Она могла бы сжечь любого в комнате. Ледяной стойкости Капитано это нипочем.

Капитано не привык проигрывать, на то он и Первый предвестник Фатуи.

Каждый раз она хотела его внимания, но его вежливое безразличие уже переходило все рамки. Хорошо всё-таки, что в этом мире есть отличное сакэ.

Она — феникс. Легкая как прохладный, свежий ветер, манящая как яркое, испепеляющее небесное светило. Он — дракон, вселяющий страх и ужас, несущий порядок и хаос одновременно. Они знали свое предназначение в этом мире, знали свое истинное место, но горели друг другом так, что могли испепелить в любую секунду.

Шумная вечеринки по поводу громкой победы не оставит равнодушным никого. Кто-то почувствует сопричастность и сплоченность с друзьями максимально сильно, а кто-то - ощутит свое одиночество. Давно принятое и привычное чувство, ничего нового. Вот только кто бы мог подумать, что оно способно объединить пару душ в столь короткий срок.

Это походило на игру, нежели сражение. Она убеждала себя, что он – враг, от которого необходимо защитить свою страну. Он убеждал себя в том, что она – очередная цель. Но они даже не заметили, как стали зависимы друг от друга.

Говорят, в ночь перед паломничеством, в Натлане затухают даже звезды

Секс на мотоцикле Мавуики. Да, пока она за рулем. Да, пока они куда-то едут.

Его высокие принципы и её несгибаемая вера в будущее были лишь отправными точками перед тем, как все моральные устои исчезнут. Стоит лишь поддаться пламени прежде, чем последняя свеча в комнате потухнет.

Что Ризли, что Клоринда — оба не смели и мечтать о подобном союзе, воспевая друг друга как мастеров своего дела и только. Знали ли они о том, что заодно с дифирамбами, текущими из их уст, пели в унисон и их сердца?

Клоринда решила проверить, на сколько дней хватит выдержки серьезного герцога крепости Меропид. Интерес был запредельным, достойным целого эксперимента

Чжун Ли спал со многими девушками за все свои долгое существование. Во основном, это было лишь для того, чтобы удовлетворить свои человеческие, в некотором плане, потребности. Но было то, чего он боялся больше всего во время акта.

«Чжун Ли был приятно удивлён, когда щупленький почтальон вручил ему письмо с восковой печатью цвета мёда..."

Ночь окутывает с головой, заставляя забыть обо всём на свете, кроме себя и любимого партнёра напротив.

Нин Гуан никак не могла успокоиться в дни овуляции, да и... В ней давно поселилось некое чувство исключительной преданности – на слово «любовь» она не решалась – и ей хотелось сохранить его в себе подольше. Не только чувство, но и самого Бога. Быть может, даже пойти на неоправданный риск, но эта преданность, без сомнений, стоила бы того.

«Разложить божественную жрицу на алтаре её собственного храма, это же богохульство чистой воды, о Архонты…»