— С каких пор ты куришь? — изумляется Сатору, когда поздним вечером натыкается на друга. Вместо слов Сугуру выдыхает едкий дым прямо в лицо Годжо, ожидая, что между ними незримая стена из Бесконечности. Сатору давится кашлем, а по щекам Сугуру непроизвольно катятся слёзы: стены нет.

Сугуру думает, что было бы куда логичнее, если бы Видящим был Сатору – волшебный мальчик с волшебными глазами. Сёко думает, что в таком случае у Сатору после первого же выхода в город спёкся бы мозг. Сам же Сатору считает соулмейтов полной чушью и покушением на его свободу.

Сатору отправляется на миссию по изгнанию проклятия, но всё идёт не по плану, и его переносит во время, когда он учился на втором курсе. Он пользуется возможностью, чтобы исправить ошибки прошлого и вернуть Гето. / — Сатору, — коротко обратился Гето к другу, не отводя взгляда от чужака. — Мне кажется, он как-то подозрительно похож на тебя. Семнадцатилетний Годжо оценивающе окинул его взглядом, сравнивая, а затем присвистнул, и его губы расползлись в ухмылке. — Это что, я из будущего? А я горяч!

Гето Сугуру много чего не понимает, но старается. Хотя иногда эта схема дает сбой и приходится пожинать плоды ломающей его систему неизвестной, которую игнорировать не получается.

"А поцелуй на ночь?" - Сатору клянчил почти каждый вечер, звонко смеясь и тыча пальцем в щеку. "Сколько тебе лет? Пять?" - Гето лишь отмахивался, ероша платиновую макушку.

Если бы Сатору семь лет назад сказали, что называть своё имя едва знакомому мальчишке в самолёте окажется одной из самых хреновых его идей, он бы тогда не просто промолчал — ещё и плюнул бы в радостно светящееся лицо, злорадно наблюдая, как улыбка сползает с тонких губ, закрывая дыру на месте выпавшего молочного зуба.

Сатору готовит Сугуру зару собу. /// Сатору достает ингредиенты из холодильника и выкладывает их на деревянный стол: лапша соба, водоросли, зелёный лук, разные соусы, бутылка саке, украденная из тайника Сёко. Учитывая, сколько Сёко покупает каждый день, она не заметит пропажи одной бутылки.

Сугуру на вкус, как весна. Поляна цветов, распускающихся в его груди. Годжо Сатору находит счастье.

Внутри Сатору ещё много иррациональных желаний. Достаточно много, чтобы сформироваться в чувство, отдалённо напоминающее голод. И, переваривая эту близость, Сатору приходит к выводу: теперь Сугуру нужен ему гораздо ближе, чем он привык. Желательно, на расстоянии протянутой руки.

Всем нужны хорошие выходные. Даже тем, кого называют Сильнейшими... AU, в котором Сугуру не покидал Техникум, а стал преподавателем вместе с Сатору.

Мегуми был довольно смышлёным, в отличие, кажется, от всех вокруг. Как тогда вообще можно объяснить то, что Гето и Годжо относятся к троим первокурсникам не как к ученикам, а как к своим детям, и это видит только он?

— Я умею снимать сглаз, — Сугуру снова облизнул губы и качнулся назад на стуле. Когда он смотрел снизу вверх, это гипнотизировало. — Тебе понравится.

Сборник бытовых историй о мимолетной юности. Альтернативная история, где ребята получат шанс быть счастливыми.

В школу приходит новенький и его определяют в 11 класс, который должен будет через несколько месяцев выпуститься. А Сатору влюбляется в этого новенького и в день выпускного решает признаться ему.

Летние каникулы омрачены внезапной пропажей Гето. К счастью, после недельных поисков Годжо находит его целым и невредимым. Но с каждым днем он всё меньше похож на Гето, но замечает это только Годжо. Кто же вернулся домой — самый близкий человек или тот, кто пытается казаться им?

— Ну что, да? — серьёзно осведомляется Сатору.

Сугуру зарабатывает честно: разбивая кулаки о чужие рёбра. Сатору никогда в своей жизни не работал, раскидывается грязно заработанными деньгами налево и направо. Он стремится выбраться из порочного круговорота крови, деления территорий и политических заговоров. Сугуру тонет в неоплаченных счетах за воду и электричество, подгоревшем омлете на завтрак Нанако и Мимико и ночных кошмарах. Сатору не знает о Сугуру ровным счётом ничего, но по какой-то необъяснимой причине хочет узнать как можно больше

— Как долго я... — Девятнадцать дней. Сатору откладывает пресс-папье и с отвращением смотрит на свои теперь уже серые кончики пальцев. — Пыль собирается настолько быстро? Сугуру бросает взгляд на улицу, любуясь полуденным солнцем. Голова болит, швы тянут кожу. Он чувствует, как проворачивается нож в том месте, где находится сердце. — Ага.

Первый поцелуй вышел коротким, будто проба, ярким, словно вспышка, и отчаянным, как в последний раз. Сугуру рассчитывал, что после поцелуя Сатору передумает, ведь неловкости это то, чего они оба боялись. А поцелуй - еще более тревожная совместная неловкость. Что уж говорить о том, что их ждало дальше.

Сатору очаровательно невинен во всех аспектах, касающихся и жизни, и любви. Он никогда в этом не признается — особенно Сугуру, и уверен на все сто, что ему отлично удается скрывать свою неопытность за дурацкими шутками и натянутыми улыбками