Се Лянь узнаёт об интересных свойствах демонического праха и решает применить новые знания на практике. Ведь как бы Его Высочество это не отрицал, он любит эксперименты в постели.

Се Лянь уже не знает, как намекнуть своему парню, что в постели с ним можно быть немного... пожёстче.

— Гэгэ, не закрывай глаза.

«Гэгэ, позволь мне стать твоим слугой». Может ли Се Лянь отказать своему самому преданному верующему?

Хуа Чэн и представить раньше не смел, что утро может быть таким добрым.

Стараниями Хуа Чэна Се Лянь начинает чувствовать себя красивым и желанным и решается на отчаянный шаг.

— Сань Лан, — невыносимая ласка топила, — ты не забыл, о чём я просил? Хуа Чэн сглотнул. Он не забыл. — Гэгэ просил звать его по имени, — ответил он, пользуясь небольшой передышкой. // Хуа Чэн готов пойти на всё, чтобы сделать Его Высочеству хорошо. Даже если это не всегда легко даётся.

Ятаган переворачивать ножницы остриями к себе и со всей силы втыкает их в один из своих глаз. Ножницы вновь падают на пол, вместе с крупными каплями крови, которые ручейком стекают по побледневшей щеке. Эмин хватается на истекающий глаз, начиная громко и истошно кричать от боли и метаться по всему кабинету, заливая кровью все на своем пути. Жое же сидит не подвижно, словно его парализовало. Он не мог издать ни звука. Он сидел на полу, сильнее вжимаясь в дверь и тресься от страха.

Хуа Чен усаживает Се Ляня на свой трон, обещая ‘поклонение’, пока иллюзии демонов наблюдают из теней.

Бог, закованный в цепи, подвергается "бесчеловечным пыткам" в плену у Князя демонов...

Иметь партнера не будучи замужем — немыслимо, даже в течку, но рабы — не люди, а потому с ними можно вытворять что угодно, не нарушая древнейшие законы, но все равно превращая страдание в наслаждение. Наследный принц ищет альфу, что смог бы спасти его от боли, а Хуа Чэн долгие восемь лет рабства мечтал только об одном — удостоиться хотя бы взгляда Его Высочества